Возможная дератификация договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ), которую, видимо, на днях проведут через Думу, нужна не столько для того, чтобы немедленно начать бабахать на всех доступных полигонах, сколько для того, чтобы еще раз предельно конкретно обозначить вектор намерений.
Фактически отказом от ратификации Россия уравнивает свое положение с американским – Штаты, подписавшие ДВЗЯИ сразу, как только он был открыт для подписания, его так и не ратифицировали. Они его придерживаются – проводя на полигонах эксперименты, не предусматривающие ядерного взрыва, как и мы, но юридически не имеют никаких препятствий к тому, чтобы провести испытания хоть завтра. Не будет таких ограничений и у нас.
Замглавы МИД Сергей Рябков вполне корректно обозначил цель происходящего: «Президент сказал, что отзыва ратификации будет достаточно. Мы тоже этим руководствуемся. Мы рассчитываем, что сигнал до Вашингтона дойдет», – сообщил Рябков.
По сути, это возвращение к языку сигналов Холодной войны, который худо-бедно но хранил планету от больших войн на протяжении двух поколений. Интересно, остались ли в Вашингтоне те, кто его понимает?
Фактически отказом от ратификации Россия уравнивает свое положение с американским – Штаты, подписавшие ДВЗЯИ сразу, как только он был открыт для подписания, его так и не ратифицировали. Они его придерживаются – проводя на полигонах эксперименты, не предусматривающие ядерного взрыва, как и мы, но юридически не имеют никаких препятствий к тому, чтобы провести испытания хоть завтра. Не будет таких ограничений и у нас.
Замглавы МИД Сергей Рябков вполне корректно обозначил цель происходящего: «Президент сказал, что отзыва ратификации будет достаточно. Мы тоже этим руководствуемся. Мы рассчитываем, что сигнал до Вашингтона дойдет», – сообщил Рябков.
По сути, это возвращение к языку сигналов Холодной войны, который худо-бедно но хранил планету от больших войн на протяжении двух поколений. Интересно, остались ли в Вашингтоне те, кто его понимает?