Слушайте, нашла одну штуку и чую: вот здесь начало трескаться, и дальше пойдёт. Предсказаний не делаю. Давайте просто посмотрим, что происходит, и запомним это место. Здесь тонко, здесь будет рваться.
Мы все надеемся, что ИИ сделает нашу работу быстрее, проще, а зарабатывать мы станем больше. Так ведь? Но если ваша работа стала проще и быстрее, почему клиент должен платить вам ту же ставку? А теперь переверните. Почему я должна платить юрфирме тысячи долларов за то, что её младшие юристы (помните сериал Suits?) понажимали пару кнопок в нейросети?
Звучит как вопрос вечно недовольного и жадного клиента, который не ценит, сколько лет люди в университетах учились. Только теперь его задают не частные клиенты, а Goldman Sachs. И, кажется, тут уже не о скидке разговор, а о том, как вообще устроена оплата профессиональной работы.
Оговорюсь, в этом материале речь о большом корпоративном рынке юридических услуг в США и Британии. Там десятилетиями работает почасовая оплата: время записывают отрезками по шесть минут, у младших юристов годовые нормы часов, от которых зависят бонусы и карьера. Эту модель много раз критиковали, но она держалась. Сейчас на неё давят с трёх сторон сразу.
Citi изменил процедуру выбора юрфирм: теперь подрядчик должен объяснить, сколько он экономит на ИИ. Отличный заход в разговор о скидке.
Goldman Sachs спрашивает фирмы, сколько им экономит технология, и рассчитывает получить часть этой выгоды.
Morgan Stanley обещает больше тендеров и альтернативных схем оплаты, включая фиксированный гонорар. А генеральный юрисконсульт банка Эрик Гроссман назвал модель крупных юрфирм, где работу делает армия младших юристов, крайне нестабильной. Это говорит клиент, который платит им миллионы.
Откуда напряжение? С появлением ИИ себестоимость услуг, казалось бы, должна падать. А счета не падают. Спрос на часы юристов в первом полугодии, наоборот, вырос необычно сильно. Ставки в топовых фирмах США за три года поднялись почти на треть. Вывод клиентов простой: экономия оседает у фирм.
А раз рутину, в которой они были компетентны, у них забрали, то экспертизу нужно будет упаковывать иначе. И подтверждать результатом, а не часами. Потому что клиент не хочет платить за твоё сэкономленное время. Значит, чтобы зарабатывать столько же, придётся бежать быстрее. Или меняться.
Консультанты уже меняются. У McKinsey примерно четверть гонораров привязана не к часам, а к результату: клиент приходит не с объёмом работ, а с целью, и платит в зависимости от того, достигнута ли она. Последствия видны внутри самой фирмы: McKinsey переводит больше вознаграждения партнёров в долю в капитале, потому что выручка становится менее предсказуемой. Фирмы, которые продают результат, начинают жить как инвесторы: держат резервы, распределяют риски, выбирают проекты.
Юристы и консультанты первыми оказались в этой точке. Следующие на очереди – аудиторы, налоговые консультанты, агентства, все, кто продаёт часы.
Поэтому когда вам говорят, что ИИ оставит вас без работы, читайте так: без работы в том виде, в каком вы привыкли её понимать. А так да, адвокатский запрос подать может только юрист, только время на его написание, пожалуйста, вычтите, совесть-то имейте!
Источник
Мы все надеемся, что ИИ сделает нашу работу быстрее, проще, а зарабатывать мы станем больше. Так ведь? Но если ваша работа стала проще и быстрее, почему клиент должен платить вам ту же ставку? А теперь переверните. Почему я должна платить юрфирме тысячи долларов за то, что её младшие юристы (помните сериал Suits?) понажимали пару кнопок в нейросети?
Звучит как вопрос вечно недовольного и жадного клиента, который не ценит, сколько лет люди в университетах учились. Только теперь его задают не частные клиенты, а Goldman Sachs. И, кажется, тут уже не о скидке разговор, а о том, как вообще устроена оплата профессиональной работы.
Оговорюсь, в этом материале речь о большом корпоративном рынке юридических услуг в США и Британии. Там десятилетиями работает почасовая оплата: время записывают отрезками по шесть минут, у младших юристов годовые нормы часов, от которых зависят бонусы и карьера. Эту модель много раз критиковали, но она держалась. Сейчас на неё давят с трёх сторон сразу.
Citi изменил процедуру выбора юрфирм: теперь подрядчик должен объяснить, сколько он экономит на ИИ. Отличный заход в разговор о скидке.
Goldman Sachs спрашивает фирмы, сколько им экономит технология, и рассчитывает получить часть этой выгоды.
Morgan Stanley обещает больше тендеров и альтернативных схем оплаты, включая фиксированный гонорар. А генеральный юрисконсульт банка Эрик Гроссман назвал модель крупных юрфирм, где работу делает армия младших юристов, крайне нестабильной. Это говорит клиент, который платит им миллионы.
Откуда напряжение? С появлением ИИ себестоимость услуг, казалось бы, должна падать. А счета не падают. Спрос на часы юристов в первом полугодии, наоборот, вырос необычно сильно. Ставки в топовых фирмах США за три года поднялись почти на треть. Вывод клиентов простой: экономия оседает у фирм.
А раз рутину, в которой они были компетентны, у них забрали, то экспертизу нужно будет упаковывать иначе. И подтверждать результатом, а не часами. Потому что клиент не хочет платить за твоё сэкономленное время. Значит, чтобы зарабатывать столько же, придётся бежать быстрее. Или меняться.
Консультанты уже меняются. У McKinsey примерно четверть гонораров привязана не к часам, а к результату: клиент приходит не с объёмом работ, а с целью, и платит в зависимости от того, достигнута ли она. Последствия видны внутри самой фирмы: McKinsey переводит больше вознаграждения партнёров в долю в капитале, потому что выручка становится менее предсказуемой. Фирмы, которые продают результат, начинают жить как инвесторы: держат резервы, распределяют риски, выбирают проекты.
Юристы и консультанты первыми оказались в этой точке. Следующие на очереди – аудиторы, налоговые консультанты, агентства, все, кто продаёт часы.
Поэтому когда вам говорят, что ИИ оставит вас без работы, читайте так: без работы в том виде, в каком вы привыкли её понимать. А так да, адвокатский запрос подать может только юрист, только время на его написание, пожалуйста, вычтите, совесть-то имейте!
Источник