Умри, но не сегодня
В свежем номере The New Yorker вышла, пожалуй, одна из самых интересных статей о долголетии, которые мне попадались за последнее время.
Ее автор, врач и физик Дхрув Хуллар, постоянный обозреватель журнала по вопросам медицины и здравоохранения.
Главный вопрос статьи звучит довольно неприятно:
А не построена ли значительная часть современной индустрии долголетия на красивых историях вместо надежных научных данных?
Вот несколько мыслей, которые мне показались особенно интересными.
1. А действительно ли всем этим людям было больше ста лет?
Исследователь из Оксфорда Сол Джастин Ньюман, автор книги Morbid: Debunking Modern Longevity Science(«Развенчивая мифы современной науки о долголетии»), обратил внимание на любопытную закономерность.
Многие люди, которым официально приписывают возраст 105–110 лет и старше, происходят из регионов с крайне плохим учетом населения. Либо документы там никогда толком не велись, либо были уничтожены войнами или стихийными бедствиями.
Самый известный пример - Окинава.
Именно на нее любят ссылаться, когда рассказывают о секретах долголетия. Но Окинава - беднейший регион Японии.
Во время Второй мировой войны большая часть архивов была уничтожена, а документы позже восстанавливались практически заново со слов жителей. И нет никаких гарантий того, что кто-то когда-то не приписал себе возраст с целью пораньше получить пенсию.
Более того, несколько лет назад Япония уже столкнулась с другой проблемой. Тоже связанной с пенсионным мошенничеством.
Выяснилось, что некоторые семьи годами не сообщали о смерти родственников, продолжая получать пенсионные выплаты.
Похожая ситуация и с некоторыми знаменитыми долгожителями из Сардинии. Там тоже исторически были серьезные проблемы с учетом населения. И та самая горная деревня из проекта "Голубые зоны" - беднейшая в Италии. Два фактора: невозможность проверить возраст и бедность намекают на то, что ранняя пенсия могла мотивировать некоторых приписать себе возраст.
Это не означает, что долгожителей не существует. Это означает лишь одно: многие красивые истории могут оказаться менее надежными, чем нам хотелось бы.
2. Голубые зоны — наука или хороший маркетинг?
Самая жесткая критика в статье достается концепции «голубых зон».
Изначально демограф Майкл Пулейн изучал регионы мира с высокой продолжительностью жизни. Позже к проекту присоединился Дэн Бюттнер, который сделал его всемирно известным благодаря фильмам для National Geographic.
Потом появились книги, рецепты, лекции, туристические проекты и зарегистрированный товарный знак Blue Zones.
Наука постепенно превратилась в успешный бизнес.
Позже между исследователями произошел конфликт. По данным журнала Science, Майкл Пулейн дистанцировался от проекта. А сам Бюттнер признавал, что Лома-Линда (Калифорния) попала в список «голубых зон» в том числе потому, что издателю хотелось, чтобы подобный регион нашелся и в США.
3. Биохакеры тоже ошибаются
Но дело не только в голубых зонах.
Современная индустрия долголетия постоянно ищет новую «волшебную молекулу».
Когда-то ею был ресвератрол.
Биолог из Гарварда Дэвид Синклер называл его одним из самых перспективных способов продления жизни. На этой идее вырос стартап, который позже был продан фармацевтическому гиганту GlaxoSmithKline.
Однако дальнейшие исследования не подтвердили ожидаемого эффекта, и интерес к ресвератролу постепенно исчез. А стартап закрылся.
Еще один пример — Питер Аттия.
Его книга Outlive: The Science and Art of Longevity стала мировым бестселлером (я лично ее считаю сильно переоценненной), а сам Аттия долгое время рассказывал о перспективах рапамицина, препарата, который значительно увеличивал продолжительность жизни у некоторых лабораторных животных.
Аттия даже сам принимал рапамицин.
Однако позже появились более качественные исследования на людях, которые не подтвердили ожидаемой пользы и выявили серьезные ограничения и риски. Аттия тоже больше его не принимает.
4. Так есть ли вообще хорошие новости?
Есть. Хотя они довольно скучные.
Мы все умрем.
В свежем номере The New Yorker вышла, пожалуй, одна из самых интересных статей о долголетии, которые мне попадались за последнее время.
Ее автор, врач и физик Дхрув Хуллар, постоянный обозреватель журнала по вопросам медицины и здравоохранения.
Главный вопрос статьи звучит довольно неприятно:
А не построена ли значительная часть современной индустрии долголетия на красивых историях вместо надежных научных данных?
Вот несколько мыслей, которые мне показались особенно интересными.
1. А действительно ли всем этим людям было больше ста лет?
Исследователь из Оксфорда Сол Джастин Ньюман, автор книги Morbid: Debunking Modern Longevity Science(«Развенчивая мифы современной науки о долголетии»), обратил внимание на любопытную закономерность.
Многие люди, которым официально приписывают возраст 105–110 лет и старше, происходят из регионов с крайне плохим учетом населения. Либо документы там никогда толком не велись, либо были уничтожены войнами или стихийными бедствиями.
Самый известный пример - Окинава.
Именно на нее любят ссылаться, когда рассказывают о секретах долголетия. Но Окинава - беднейший регион Японии.
Во время Второй мировой войны большая часть архивов была уничтожена, а документы позже восстанавливались практически заново со слов жителей. И нет никаких гарантий того, что кто-то когда-то не приписал себе возраст с целью пораньше получить пенсию.
Более того, несколько лет назад Япония уже столкнулась с другой проблемой. Тоже связанной с пенсионным мошенничеством.
Выяснилось, что некоторые семьи годами не сообщали о смерти родственников, продолжая получать пенсионные выплаты.
Похожая ситуация и с некоторыми знаменитыми долгожителями из Сардинии. Там тоже исторически были серьезные проблемы с учетом населения. И та самая горная деревня из проекта "Голубые зоны" - беднейшая в Италии. Два фактора: невозможность проверить возраст и бедность намекают на то, что ранняя пенсия могла мотивировать некоторых приписать себе возраст.
Это не означает, что долгожителей не существует. Это означает лишь одно: многие красивые истории могут оказаться менее надежными, чем нам хотелось бы.
2. Голубые зоны — наука или хороший маркетинг?
Самая жесткая критика в статье достается концепции «голубых зон».
Изначально демограф Майкл Пулейн изучал регионы мира с высокой продолжительностью жизни. Позже к проекту присоединился Дэн Бюттнер, который сделал его всемирно известным благодаря фильмам для National Geographic.
Потом появились книги, рецепты, лекции, туристические проекты и зарегистрированный товарный знак Blue Zones.
Наука постепенно превратилась в успешный бизнес.
Позже между исследователями произошел конфликт. По данным журнала Science, Майкл Пулейн дистанцировался от проекта. А сам Бюттнер признавал, что Лома-Линда (Калифорния) попала в список «голубых зон» в том числе потому, что издателю хотелось, чтобы подобный регион нашелся и в США.
3. Биохакеры тоже ошибаются
Но дело не только в голубых зонах.
Современная индустрия долголетия постоянно ищет новую «волшебную молекулу».
Когда-то ею был ресвератрол.
Биолог из Гарварда Дэвид Синклер называл его одним из самых перспективных способов продления жизни. На этой идее вырос стартап, который позже был продан фармацевтическому гиганту GlaxoSmithKline.
Однако дальнейшие исследования не подтвердили ожидаемого эффекта, и интерес к ресвератролу постепенно исчез. А стартап закрылся.
Еще один пример — Питер Аттия.
Его книга Outlive: The Science and Art of Longevity стала мировым бестселлером (я лично ее считаю сильно переоценненной), а сам Аттия долгое время рассказывал о перспективах рапамицина, препарата, который значительно увеличивал продолжительность жизни у некоторых лабораторных животных.
Аттия даже сам принимал рапамицин.
Однако позже появились более качественные исследования на людях, которые не подтвердили ожидаемой пользы и выявили серьезные ограничения и риски. Аттия тоже больше его не принимает.
4. Так есть ли вообще хорошие новости?
Есть. Хотя они довольно скучные.
Мы все умрем.