Сейчас никто не может в точности сказать, как оно сложится дальше, что будет, а чего точно не может быть никогда. Ясно, что каша заварена густо, и расхлебывать ее предстоит всем. Логика эскалации предполагает достижение самого верхнего предела, до которого остается совсем недалеко, но дальше варианты развития событий могут быть разными: или заднюю включает одна сторона, или же все-таки обе. Поскольку переговорный процесс отодвигается из повестки всё дальше, то, очевидно, что предполагаемое одностороннее либо двустороннее торможение начнется не по итогам классических переговоров, а, скорее, вследствие определенных сигналов, которые заменят дипломатию и вообще всякие слова, потому что они уже и не требуются, так как всё уже давно сказано. Нынешнее перенапряжение, скорее всего, не может продолжаться долго, поскольку имеет ограниченный запас потенциала, а, значит, перейдет в следующую фазу уже вскоре – похоже, до конца года, а то и раньше. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов и совсем уж апокалиптический сценарий, но все же шансы такой развязки невелики, потому что исключают возможность дальнейших ходов, а это именно то, что лежит в основе исторического развития, да и всей концепции решений российского руководства. Безусловно, миром во многом правит случайность, которая может оказаться и трагической, но не похоже, что сегодня мир, достигший таких технологических высот, готов хоть гипотетически отдать будущее на откуп его Величеству случаю. Впрочем, и без крайних форм противостояния происходящее со всей его сентябрьской атрибутикой способно привести к катастрофическим последствиям значительного масштаба, и к этому медленно, но верно идёт дело. Но, с другой стороны, и рычаги торможения задействованы еще не все и не в полную силу, поэтому роковой момент истории еще впереди, и есть серьезных размеров надежда на то, что всё обойдется хотя бы средней бедой.