Репост из: Друид
Мастер пера @master_pera специально для Друида @wisedruidd
Конфликт между Индией и Пакистаном отнюдь не неизбежен. Во всяком случае, в день Первомая у оппонирующих сторон гораздо меньше поводов начинать вооружённое противоборство, потому что в обеих странах Первое мая является государственным праздником.
В Индии первый майский день называют Махараштра Дин или Камгар Дин, что означает "День трудящихся". Точно так же и в Пакистане Первомай обладает статусом Дня труда. Как известно, где труд, там и мир. Конечно, индийско-пакистанское противостояние имеет давнюю историю и глубокие корни, поэтому пожар очередного раунда ожесточённого выяснения отношений между этими государствами может легко вспыхнуть в последующие майские дни.
С одной стороны, индийский премьер Нарендра Моди отнюдь не ястреб, а приверженец философии Махатмы Ганди, который проповедовал ненасильственные методы достижения целей. Да и от пакистанского руководства в минувшие дни поступали если и не миролюбивые, то сдержанные сигналы, включая предложение о совместном расследовании теракта в индийском регионе Джамму и Кашмир, который и спровоцировал новый виток обострения между неуживчивыми соседями.
С другой же стороны, застарелые первопричины конфликта не урегулированы, в нестабильном регионе сошлись непримиримые интересы не только Индии и Пакистана, но и Китая. На фоне новой геополитической реальности в Джамму и Кашмире ребром встаёт вопрос о противоречиях между тем положением Устава ООН, которое гарантирует территориальную целостность, и тем подходом, что отстаивает приоритет народов на самоопределение.
Хоть регион Джамму и Кашмир и является территорией Индии, но там преобладает мусульманское население, которое издавна требует независимости или даже присоединения к Пакистану. Совбез ООН ещё в далёком 1948-м году принял резолюцию о проведении в этих краях широкого референдума, в соответствии с которым было бы проще разрешить давний конфликт на основе волеизъявления граждан.
Однако Индия настаивает на том, что ни вершка своей земли отдавать не намерена и никаким референдумом проблему тут не решить. Тем более, что Джамму и Кашмир ещё со времён британского владычества и так поделён на три части, где Индия контролирует 45 процентов территории бывшего штата, Пакистан – 35 процентов, а Китай – 20 процентов.
Очевидно, что и Китай хотел был себе побольше Кашмира, чем имеет сегодня, и Пакистан неустанно продвигает своё понимание исторической справедливости, а вместе Исламабад и Пекин представляют собой серьёзного противника для Индии. При этом главным виновником происходящего является, безусловно, Великобритания, которая оставила после себя такую территориальную неразбериху и мину замедленного действия.
В такой ситуации перед Россией открывается возможность дипломатического проекта, который при удачной его реализации добавит очков в геополитическую копилку державы. Руководство российского МИДа уже плотно контактирует как с представителями Индии, так и с Пакистаном, в то время как Пекин из-за сложных отношений с Нью-Дели ограничивается лишь консультациями с пакистанским Исламабадом.
Не остаются безучастными к разгорающемуся конфликту и Соединённые Штаты, которые также обладают потенциалом миротворческого посредничества. Но Россия не зря все предыдущие годы выстраивала конструктивные отношения как с индийцами, так и с пакистанцами, и в результате серьёзно упрочила своё влияние в этом регионе, что становится важным аргументом в пользу недопущения очередного кровопролития и постепенного сглаживания конфликта.
Конфликт между Индией и Пакистаном отнюдь не неизбежен. Во всяком случае, в день Первомая у оппонирующих сторон гораздо меньше поводов начинать вооружённое противоборство, потому что в обеих странах Первое мая является государственным праздником.
В Индии первый майский день называют Махараштра Дин или Камгар Дин, что означает "День трудящихся". Точно так же и в Пакистане Первомай обладает статусом Дня труда. Как известно, где труд, там и мир. Конечно, индийско-пакистанское противостояние имеет давнюю историю и глубокие корни, поэтому пожар очередного раунда ожесточённого выяснения отношений между этими государствами может легко вспыхнуть в последующие майские дни.
С одной стороны, индийский премьер Нарендра Моди отнюдь не ястреб, а приверженец философии Махатмы Ганди, который проповедовал ненасильственные методы достижения целей. Да и от пакистанского руководства в минувшие дни поступали если и не миролюбивые, то сдержанные сигналы, включая предложение о совместном расследовании теракта в индийском регионе Джамму и Кашмир, который и спровоцировал новый виток обострения между неуживчивыми соседями.
С другой же стороны, застарелые первопричины конфликта не урегулированы, в нестабильном регионе сошлись непримиримые интересы не только Индии и Пакистана, но и Китая. На фоне новой геополитической реальности в Джамму и Кашмире ребром встаёт вопрос о противоречиях между тем положением Устава ООН, которое гарантирует территориальную целостность, и тем подходом, что отстаивает приоритет народов на самоопределение.
Хоть регион Джамму и Кашмир и является территорией Индии, но там преобладает мусульманское население, которое издавна требует независимости или даже присоединения к Пакистану. Совбез ООН ещё в далёком 1948-м году принял резолюцию о проведении в этих краях широкого референдума, в соответствии с которым было бы проще разрешить давний конфликт на основе волеизъявления граждан.
Однако Индия настаивает на том, что ни вершка своей земли отдавать не намерена и никаким референдумом проблему тут не решить. Тем более, что Джамму и Кашмир ещё со времён британского владычества и так поделён на три части, где Индия контролирует 45 процентов территории бывшего штата, Пакистан – 35 процентов, а Китай – 20 процентов.
Очевидно, что и Китай хотел был себе побольше Кашмира, чем имеет сегодня, и Пакистан неустанно продвигает своё понимание исторической справедливости, а вместе Исламабад и Пекин представляют собой серьёзного противника для Индии. При этом главным виновником происходящего является, безусловно, Великобритания, которая оставила после себя такую территориальную неразбериху и мину замедленного действия.
В такой ситуации перед Россией открывается возможность дипломатического проекта, который при удачной его реализации добавит очков в геополитическую копилку державы. Руководство российского МИДа уже плотно контактирует как с представителями Индии, так и с Пакистаном, в то время как Пекин из-за сложных отношений с Нью-Дели ограничивается лишь консультациями с пакистанским Исламабадом.
Не остаются безучастными к разгорающемуся конфликту и Соединённые Штаты, которые также обладают потенциалом миротворческого посредничества. Но Россия не зря все предыдущие годы выстраивала конструктивные отношения как с индийцами, так и с пакистанцами, и в результате серьёзно упрочила своё влияние в этом регионе, что становится важным аргументом в пользу недопущения очередного кровопролития и постепенного сглаживания конфликта.