Заявив президенту о том, что «реальной картины по коронавирусу в стране никто не знает» по причине очень низкого объема тестирования, Собянин поднял политические ставки продуманным и нарочитым выходом из позитивной повестки. После этих слов Собянин воспринимается как топ-чиновник, первым решившийся поднять тему истинных масштабов пандемии, которые могут существенно отличаться от статистических. Собянин хорошо понимает нюансы происходящего и положение как на антикоронавирусном, так и на социально- экономическом фронтах. Но Собянин также чувствует и крепнущую взаимосвязь трендов внутренней политики с вирусом , дешевой нефтью и ее последствиями. Мэр уловил дуновение ветра в сторону решения главной проблемы дня – восстановления доверия между властью и обществом, которое возможно только через публичную трансляцию суровой правды. Такая опция – прерогатива президента, но Собянин воспринимает себя уже вполне как его основная правая рука, которой поручен самый ответственный участок, а значит, и прилагающиеся к нему широкие права и возможности. Собянин уже не стесняясь предлагает президенту дать то или иное указание правительству, распорядиться в отношении главы АП Вайно (относительно активизации антивирусных мер в полпредствах и регионах). По форме такой функционал Собянина выглядит логичным, поскольку сам президент возвел его в ранг начальника генштаба по коронавирусу. Но по скрытым смыслам за такой инициативностью Мэра видится уже начавшийся его дальнейший карьерный взлет, который иные называют фактической должностью вице- президента, а другие и вовсе видят в СС будущего и, возможно, скорого преемника. При этом само слово «трансфер» как-то невзначай практически исчезло из повседневного оборота, как и внезапно пропавшие из аптек медицинские маски. Сочетание собянинского транзита с отправленным на карантин трансфером формирует причудливую повестку, при которой в задаче обнуления президентских сроков теперь не одно, а целых два неизвестных, каждое из которых может стать ключевым. https://t.me/tolk_tolk/4628