Репост из: Друид
Мастер пера @master_pera специально для Друида @wisedruidd
За инициативой законопроекта о запрете упоминания национальности преступников в СМИ стоят опасения больших конфликтов в многонациональной стране. Общественное сознание так устроено, что когда речь идёт о покушении на жизнь и здоровье граждан со стороны криминального элемента, то особенно важной деталью становится личность нарушителя закона.
Одно дело – когда хулиганит, насилует и убивает свой, из местных, и совсем другое – когда бесчинствуют приезжие представители иных регионов и культур, у которых зачастую свой менталитет и мировосприятие. Проблема не новая, она восходит корнями ещё в советское прошлое, но усугублению подверглась в лихие 90-е.
Тем не менее, вплоть до осени нынешнего 2021-го года законопроектов о необходимости унифицировать публичное упоминание преступников и не называть их национальности в Госдуму не вносилось, а сейчас вдруг проблема встала неожиданно остро и широко, открывая простор для большой и громкой дискуссии.
Чем выше социальное напряжение в стране, тем болезненнее воспринимается любой дополнительный раздражитель, будь то введение QR-кодов или инцидент в московском метрополитене с демонстративно агрессивным поведением представителей национальных меньшинств. И то, и другое представляется большинству населения вызовом и очередным ущемлением с сужением жизненного пространства и нанесением общей обиды.
Но если протест против цифрового насилия направлен вверх по вертикали, а потому привычно отбивается властью в режиме пинг-понга, то обострённая реакция на вылазки этнической преступности расплывается по горизонтали общественного пространства, создавая сложную атмосферу, разрядить которую для власти становится всё сложнее.
Поскольку государство на фоне пандемии, кризиса и снижения доверия к себе со стороны населения больше обычного озабочено вопросами контроля, то неудивительно, что в такой обстановке родится всё больше ограничений и запретов. Политические администраторы наверняка просчитывают сценарии развития событий и предполагают, где слабые и узкие места Системы, где недовольство точно не выйдет из дозволенных рамок, а где может перейти красную черту.
Межнациональные конфликты и любое к ним побуждение всегда были самым нежелательным для власти поворотом внутренней политики, а уж сегодня, когда хватает и других точек напряжения, такая проблема и подавно некстати.
Идеальным выходом было бы вовсе искоренить преступность или хотя бы ограничить этническую её часть, чтобы снять сильный раздражитель, создающий избыточный социальный дискомфорт. Однако добиться этого невозможно в силу разных причин, в том числе и связанных с особенностью внутреннего устройства огромной страны, её бюрократических и правоохранительных традиций.
Поэтому рабочим вариантом стал законопроект, который позволяет хотя бы создать внешнюю видимость отсутствия наиболее острых проблем. Конечно, само по себе правило, запрещающее уточнять, кто таков очередной преступник, совершивший резонансное правонарушение, никак не способствует обузданию криминала или преодолению казусов в межнациональных отношениях. Но, очевидно, с точки зрения определённых башен власти такое правило в формате закона позволит хотя бы временно и условно занавесить неудобные проблемы и сгладить противоречия.
За инициативой законопроекта о запрете упоминания национальности преступников в СМИ стоят опасения больших конфликтов в многонациональной стране. Общественное сознание так устроено, что когда речь идёт о покушении на жизнь и здоровье граждан со стороны криминального элемента, то особенно важной деталью становится личность нарушителя закона.
Одно дело – когда хулиганит, насилует и убивает свой, из местных, и совсем другое – когда бесчинствуют приезжие представители иных регионов и культур, у которых зачастую свой менталитет и мировосприятие. Проблема не новая, она восходит корнями ещё в советское прошлое, но усугублению подверглась в лихие 90-е.
Тем не менее, вплоть до осени нынешнего 2021-го года законопроектов о необходимости унифицировать публичное упоминание преступников и не называть их национальности в Госдуму не вносилось, а сейчас вдруг проблема встала неожиданно остро и широко, открывая простор для большой и громкой дискуссии.
Чем выше социальное напряжение в стране, тем болезненнее воспринимается любой дополнительный раздражитель, будь то введение QR-кодов или инцидент в московском метрополитене с демонстративно агрессивным поведением представителей национальных меньшинств. И то, и другое представляется большинству населения вызовом и очередным ущемлением с сужением жизненного пространства и нанесением общей обиды.
Но если протест против цифрового насилия направлен вверх по вертикали, а потому привычно отбивается властью в режиме пинг-понга, то обострённая реакция на вылазки этнической преступности расплывается по горизонтали общественного пространства, создавая сложную атмосферу, разрядить которую для власти становится всё сложнее.
Поскольку государство на фоне пандемии, кризиса и снижения доверия к себе со стороны населения больше обычного озабочено вопросами контроля, то неудивительно, что в такой обстановке родится всё больше ограничений и запретов. Политические администраторы наверняка просчитывают сценарии развития событий и предполагают, где слабые и узкие места Системы, где недовольство точно не выйдет из дозволенных рамок, а где может перейти красную черту.
Межнациональные конфликты и любое к ним побуждение всегда были самым нежелательным для власти поворотом внутренней политики, а уж сегодня, когда хватает и других точек напряжения, такая проблема и подавно некстати.
Идеальным выходом было бы вовсе искоренить преступность или хотя бы ограничить этническую её часть, чтобы снять сильный раздражитель, создающий избыточный социальный дискомфорт. Однако добиться этого невозможно в силу разных причин, в том числе и связанных с особенностью внутреннего устройства огромной страны, её бюрократических и правоохранительных традиций.
Поэтому рабочим вариантом стал законопроект, который позволяет хотя бы создать внешнюю видимость отсутствия наиболее острых проблем. Конечно, само по себе правило, запрещающее уточнять, кто таков очередной преступник, совершивший резонансное правонарушение, никак не способствует обузданию криминала или преодолению казусов в межнациональных отношениях. Но, очевидно, с точки зрения определённых башен власти такое правило в формате закона позволит хотя бы временно и условно занавесить неудобные проблемы и сгладить противоречия.