Близкий к Администрации президента России политолог Евгений Минченко заявил, что невозможно «просто так прекратить огонь - взять и перестать стрелять в момент истечения срока ультиматума Трампа»

Минченко привел слова анонимных военных: «чтобы согласовать условия перемирия и прекращения огня, нужно несколько недель переговоров о том, как это делать».

Слова Минченко фактически дезавуируют все российские инициативы о прекращении огня, которые инициировал президент России Владимир Путин.
Пока не ясно сделал ли эти заявления Минченко с санкции Кремля или по собственной инициативе.

«

Что касается готовности Украины к прекращению огня, я ещё скажу, конечно, как я это оцениваю.
Но прежде всего хотел бы начать со слов благодарности в адрес Президента Соединённых Штатов господина Трампа за то, что он уделяет урегулированию на Украине столько много внимания. У всех у нас хватает своих текущих дел, но многие лидеры государств – и Председатель Китайской Народной Республики, Премьер-министр Индии, президенты Бразилии и Южно-Африканской Республики – занимаются этим вопросом, уделяют немало времени. Мы всем им за это благодарны, потому что эта деятельность направлена на достижение благородной миссии – миссии прекращения боевых действий и человеческих потерь. Первое.
Второе. Мы согласны с предложениями прекратить боевые действия, но исходим из того, что это прекращение должно быть таким, которое привело бы к долгосрочному миру и устранило бы первоначальные причины этого кризиса.
Теперь по поводу готовности Украины к прекращению боевых действий. Вы знаете, американо-украинская встреча в Саудовской Аравии внешне, может быть, выглядит как принятие решения украинской стороной под американским давлением. На самом деле убеждён абсолютно в том, что украинская сторона должна была бы просить об этом у американцев самым настоятельным образом, исходя из той ситуации, которая складывается, как сейчас здесь только что было сказано, на земле…

А как будут решаться другие вопросы на всей линии соприкосновения? А это почти две тысячи километров. И там, как вы знаете, российские войска наступают практически на всех участках боевого соприкосновения. И там тоже создаются условия для того, чтобы мы взяли в блокирование целые достаточно крупные подразделения.
Значит, эти 30 суток будут как использоваться? Для того чтобы на Украине продолжилась принудительная мобилизация? Для того чтобы туда поставлялось оружие? Для того чтобы мобилизованные вновь подразделения прошли подготовку? Или ничего этого не будет делаться?
Тогда возникает вопрос: как будут решаться вопросы контроля, верификации? Как мы можем и как нам будет гарантировано, что ничего подобного происходить не будет? Контроль как будет организован? Надеюсь, что на уровне здравого смысла это всем понятно. Это всё серьёзные вопросы.
А кто будет отдавать приказы на прекращение боевых действий? И какова цена этим приказам? Вы представляете – почти две тысячи километров! Кто определит, где и кто нарушил возможную договорённость о прекращении огня на протяжении двух тысяч километров? И потом кто на кого будет «сваливать» нарушение этой договорённости? Это всё вопросы, требующие своего кропотливого исследования с обеих сторон.
Поэтому сама по себе идея правильная, и мы, безусловно, её поддерживаем, но есть вопросы, которые мы должны обсудить.
Думаю, что нам нужно и с американскими нашими коллегами, партнёрами на этот счёт переговорить, может быть, с Президентом Трампом созвониться и вместе с ним пообсуждать. Но сама по себе идея закончить этот конфликт мирными средствами нами поддерживается».