Михаил Гуцериев выразил соболезнования в связи с кончиной Вахи Агаева:
«Ушел из жизни Ваха Абуевич Агаев.
Скупые строки телетайпной ленты, немые цифры жизни, холодное перечисление этапов биографии... Разве все это – истинная цена человеческой жизни, мерило страдания от потери настоящего человека, близкого друга, сына, отца, мужа?
Красивое кавказское имя Ваха (кстати, с чеченского переводится как «живи») не знает другой формы для паспортного стола. В его имени, как в раскатистом эхе эльбрусских вершин, слились горская честность, чистота души, вечный поиск себя... Таким он был для десятков, сотен тысяч знавших его людей, – ярким, добрым, до сумасшествия бескорыстным, до безумия отважным, по-сократовски мудрым. И таким на протяжении почти сорока лет я знал его, моего самого близкого друга – Ваху Агаева.
Жизненный опыт и накопленный потенциал Вахи Агаева позволяли не жалеть сил ради процветания и благополучия России. Он был постоянно в поиске новых идей, сильно переживал за все, что происходит в стране, в том числе на своей малой Родине, в Чеченской Республике. Выходец из древнейшего, самого почитаемого рода Нашхой, на родной земле Ваха восстанавливал и строил мечети, медресе, интернаты, больницы, ремонтировал дороги, проводил к домам газ и электричество. Благотворительная деятельность Вахи Агаева была связана исключительно с порывами его широкой души. При этом ему не требовались слова благодарности, настоящую радость он испытывал от того, что построенные им объекты делали жизнь его земляков более счастливой.
Ваха не щадил себя ради людей, помогал нуждающимся, физически воспринимал боль другого как свою, готов быть отдать все, если видел обездоленных, его сердце рвалось на части, когда он сталкивался с несправедливостью.
Он был для меня примером любви и сострадания, мужества и отваги, искренности и доброты. Он был моим лучшим другом. Я очень надеюсь, что мы там когда-нибудь обязательно увидимся, отведаем наш любимый жижиг-галнаш и выпьем крепкий горячий чай с медом, как в старые добрые времена.
Прощай, мой друг…»
«Ушел из жизни Ваха Абуевич Агаев.
Скупые строки телетайпной ленты, немые цифры жизни, холодное перечисление этапов биографии... Разве все это – истинная цена человеческой жизни, мерило страдания от потери настоящего человека, близкого друга, сына, отца, мужа?
Красивое кавказское имя Ваха (кстати, с чеченского переводится как «живи») не знает другой формы для паспортного стола. В его имени, как в раскатистом эхе эльбрусских вершин, слились горская честность, чистота души, вечный поиск себя... Таким он был для десятков, сотен тысяч знавших его людей, – ярким, добрым, до сумасшествия бескорыстным, до безумия отважным, по-сократовски мудрым. И таким на протяжении почти сорока лет я знал его, моего самого близкого друга – Ваху Агаева.
Жизненный опыт и накопленный потенциал Вахи Агаева позволяли не жалеть сил ради процветания и благополучия России. Он был постоянно в поиске новых идей, сильно переживал за все, что происходит в стране, в том числе на своей малой Родине, в Чеченской Республике. Выходец из древнейшего, самого почитаемого рода Нашхой, на родной земле Ваха восстанавливал и строил мечети, медресе, интернаты, больницы, ремонтировал дороги, проводил к домам газ и электричество. Благотворительная деятельность Вахи Агаева была связана исключительно с порывами его широкой души. При этом ему не требовались слова благодарности, настоящую радость он испытывал от того, что построенные им объекты делали жизнь его земляков более счастливой.
Ваха не щадил себя ради людей, помогал нуждающимся, физически воспринимал боль другого как свою, готов быть отдать все, если видел обездоленных, его сердце рвалось на части, когда он сталкивался с несправедливостью.
Он был для меня примером любви и сострадания, мужества и отваги, искренности и доброты. Он был моим лучшим другом. Я очень надеюсь, что мы там когда-нибудь обязательно увидимся, отведаем наш любимый жижиг-галнаш и выпьем крепкий горячий чай с медом, как в старые добрые времена.
Прощай, мой друг…»