Некоторая паника в информационном поле по поводу того, что Минтруд в последнем квартале снизил цифру прожиточного минимума, понятна: люди боятся падения уровня жизни, а страхи – беспроигрышная карта для разыгрывания.

Размер прожиточного минимума зависит от стоимостной оценки потребительской корзины. Как правило, в 4 квартале величина прожиточного минимума снижается, это нормально. Например, посмотрим на динамику за 2017 год: в 3 квартале прожиточный минимум для трудоспособного населения составлял 11160 руб, а в 4 - 10573 руб. Вопрос: почему тогда не было заголовков в стиле "Минтруд выступил за снижение прожиточного минимума"?

Всеобщая паника легко объясняется повышенным вниманием к теме бедности, особенно, сейчас, после послания президента. Начиная с нынешнего года будет введен целый ряд новых социальных выплат, которые находятся в прямой зависимости от размера прожиточного минимума. Но рассчитываются не в соотношении с последним низким показателем, а на основе показателя за 2 квартал, который обычно самый высокий.

В целом, такая реакция общественности на снижение уровня прожиточного минимума говорит в основном о том, что тема бедности из года в год становится все более острой. Доходы населения падали шесть лет кряду, снизившись на 11% в сравнении с 2013 годом. Согласно опросам, «благополучными» себя готовы назвать менее четверти (24%) россиян. За чертой живёт каждый четвёртый российский ребёнок, а в многодетных семьях бедствуют больше половины (52,2%) детей. Разрыв между богатыми и бедными – тринадцатикратный. Поэтому любая история, подразумевающая дополнительное ухудшение уровня жизни воспринимается общественном болезненно. И это явные звоночки для нынешнего правительства, даже если оно техническое.