Хотя сейчас все понимают, что кризис властвует в российской экономике, реальные масштабы происходящего удастся оценить только в третьем квартале, когда будет доступна статистика за апрель-май. Тем не менее, различные исследования и опросы уже свидетельствуют о том, что повторяется динамика 2008 года, а общее падение может быть даже хуже.
Опрос промышленных предприятий, проведенный Институтом экономической политики им. Гайдар, показал, что падение спроса сейчас даже более активное, чем в кризис 2008-2009 гг. Если в 2008 г. в течение нескольких месяцев падение спроса достигло пика в 60 пунктов, то только за апрель 2020 г. индикатор показал 45. Аналогичная ситуация с выпуском: в апреле 2020 г. показатель упал до 50 пунктов, тогда как в кризис 2008 г. падение до 60 пунктов заняло 3 месяца. Некоторые значения, касающиеся ситуации с кадрами, достигли минимума со времен дефолта 1998 года.
Подобные данные – это только первые тревожные звоночки. Потому что впереди еще май, который добьет тех, кто как-то держится. Кроме того, о быстром восстановлении спроса сейчас говорят с осторожностью, ведь уверенности в этом нет: за период без работы деньги закончились как у бизнеса, так и у населения. Даже те, кто не закрылся в апреле-мае, могут быть вынуждены прекратить предпринимательскую деятельность, потому что надежды на быстрый рост не оправдаются. Именно так сейчас и происходит: те, кто продержался до конца апреля, внезапно поняли, что расходы будут оставаться высокими при низких доходах еще несколько месяцев. До многих предпринимателей эта простая истина станет открытием чуть позже, когда размер убытков станет еще больше. Вот тогда будем вспоминать фразу про "живые позавидуют мертвым". В некоторых случаях уже говорят о том, что восстанавливаться бизнес будет годами. Поэтому инфернальные на первый взгляд прогнозы о росте числа безработных в шесть раз вполне могут оказаться намного ближе к реальности, чем более скромные ожидания. И падение ВВП на 4-5%, как и падение реальных доходов процентов на 10 уже выглядит таким уж нереалистичным. Не зря Набиуллина вспоминала 90-е, ох не зря.
Песков вчера, в принципе, именно об этом и говорил прямым текстом: «Глубина кризиса, который последует за пандемией коронавируса, вряд ли поддается точному анализу. И вряд ли есть сейчас экономисты, которые могут с высокой долей точности предположить кризис в той или иной области экономики, который будет через месяц, через два или через три, через четыре»
Его заявления некоторые уже поспешили расценить в качестве намека на безусловные выплаты. Совершенно не ясно на чем основываются эти предположения, потому что в правительстве и в Кремле ясно дали понять: спасать будут в первую очередь крупный бизнес, именно на его поддержку готовы тратить ресурсы в случае необходимости. Более того, глубина и затяжной характер кризиса вообще ставят крест на трате средств таким образом. Силуанов уже как-то обмолвился, что средств ФНБ хватит при нынешних ценах на нефть до 2024 г. И, судя по всему, где-то году к 2024 г. мы и должны справиться с последствиями нынешней беды. А вот реальные масштабы бедствия еще только предстоит выяснить.
Опрос промышленных предприятий, проведенный Институтом экономической политики им. Гайдар, показал, что падение спроса сейчас даже более активное, чем в кризис 2008-2009 гг. Если в 2008 г. в течение нескольких месяцев падение спроса достигло пика в 60 пунктов, то только за апрель 2020 г. индикатор показал 45. Аналогичная ситуация с выпуском: в апреле 2020 г. показатель упал до 50 пунктов, тогда как в кризис 2008 г. падение до 60 пунктов заняло 3 месяца. Некоторые значения, касающиеся ситуации с кадрами, достигли минимума со времен дефолта 1998 года.
Подобные данные – это только первые тревожные звоночки. Потому что впереди еще май, который добьет тех, кто как-то держится. Кроме того, о быстром восстановлении спроса сейчас говорят с осторожностью, ведь уверенности в этом нет: за период без работы деньги закончились как у бизнеса, так и у населения. Даже те, кто не закрылся в апреле-мае, могут быть вынуждены прекратить предпринимательскую деятельность, потому что надежды на быстрый рост не оправдаются. Именно так сейчас и происходит: те, кто продержался до конца апреля, внезапно поняли, что расходы будут оставаться высокими при низких доходах еще несколько месяцев. До многих предпринимателей эта простая истина станет открытием чуть позже, когда размер убытков станет еще больше. Вот тогда будем вспоминать фразу про "живые позавидуют мертвым". В некоторых случаях уже говорят о том, что восстанавливаться бизнес будет годами. Поэтому инфернальные на первый взгляд прогнозы о росте числа безработных в шесть раз вполне могут оказаться намного ближе к реальности, чем более скромные ожидания. И падение ВВП на 4-5%, как и падение реальных доходов процентов на 10 уже выглядит таким уж нереалистичным. Не зря Набиуллина вспоминала 90-е, ох не зря.
Песков вчера, в принципе, именно об этом и говорил прямым текстом: «Глубина кризиса, который последует за пандемией коронавируса, вряд ли поддается точному анализу. И вряд ли есть сейчас экономисты, которые могут с высокой долей точности предположить кризис в той или иной области экономики, который будет через месяц, через два или через три, через четыре»
Его заявления некоторые уже поспешили расценить в качестве намека на безусловные выплаты. Совершенно не ясно на чем основываются эти предположения, потому что в правительстве и в Кремле ясно дали понять: спасать будут в первую очередь крупный бизнес, именно на его поддержку готовы тратить ресурсы в случае необходимости. Более того, глубина и затяжной характер кризиса вообще ставят крест на трате средств таким образом. Силуанов уже как-то обмолвился, что средств ФНБ хватит при нынешних ценах на нефть до 2024 г. И, судя по всему, где-то году к 2024 г. мы и должны справиться с последствиями нынешней беды. А вот реальные масштабы бедствия еще только предстоит выяснить.