Придержите свои трусы, иначе от обострённого чувства восторга и изумления их может сдуть к чертям собачьим — а трусы, между прочим, нынче стратегический ресурс, особенно если у вас батареи ещё не включили. Мой курс СР подходит к своему логическому завершению, и я наконец-то могу делиться результатами, которые, не знаю как вас, но меня повергли в шок — нет, я знала, что СР способно на подобное, но чтоб ВОТ ТАК...
Для тех, кто недавно подключился к сериалу под названием «Моя кожа и я», напомню: у меня эритематозная и гранулематозная розацеа — то есть лицо не просто краснеет, оно делает это с энтузиазмом и текстурой. С первым типом всё более-менее понятно, а о втором я писала вот в этом посте. И всё это, внимание, на щеках — подарок судьбы для всех, кто страдает трипофобией и любит визуальные ужасы без монтажа.
Был ли курс тяжёлым? Если честно — нет. Я впервые за два года расслабилась, искренне кайфовала от своего отражения в зеркале; было очень интересно наблюдать как приём препарата меняет текстуру кожу. В разы сложнее было жить в нестабильности, когда заболевание течёт волнообразно; когда ты уже в отчаянии и не знаешь что с собой сделать, что намазать, к кому и зачем идти, чтобы хоть немного улучшить ситуацию.
Безумно жду возвращения в кабинет косметолога, где мы с моей физиономией снова сможем обсудить вопрос отсуствия красноты. Всё-таки даже до СР я видела проблески нормальности, но теперь рассчитываю на полноценное воскрешение.
Если кратко: курс — огонь, кожа — жива, я — почти тоже.
Для тех, кто недавно подключился к сериалу под названием «Моя кожа и я», напомню: у меня эритематозная и гранулематозная розацеа — то есть лицо не просто краснеет, оно делает это с энтузиазмом и текстурой. С первым типом всё более-менее понятно, а о втором я писала вот в этом посте. И всё это, внимание, на щеках — подарок судьбы для всех, кто страдает трипофобией и любит визуальные ужасы без монтажа.
Был ли курс тяжёлым? Если честно — нет. Я впервые за два года расслабилась, искренне кайфовала от своего отражения в зеркале; было очень интересно наблюдать как приём препарата меняет текстуру кожу. В разы сложнее было жить в нестабильности, когда заболевание течёт волнообразно; когда ты уже в отчаянии и не знаешь что с собой сделать, что намазать, к кому и зачем идти, чтобы хоть немного улучшить ситуацию.
Безумно жду возвращения в кабинет косметолога, где мы с моей физиономией снова сможем обсудить вопрос отсуствия красноты. Всё-таки даже до СР я видела проблески нормальности, но теперь рассчитываю на полноценное воскрешение.
Если кратко: курс — огонь, кожа — жива, я — почти тоже.