Репост из: Юрий Баранчик
Почему взятие Донбасса не станет концом войны: трезвый взгляд на затяжной конфликт
Говоря о СВО, всегда надо смотреть вперед. Необходимость прогнозировать события, быть к ним готовыми – залог нашего успеха. Не будем это делать – будем получать от врага такие удары как по нашим НПЗ. Поэтому стратегическое планирование, прогностика, рассмотрение разных вариантов развития событий -от позитивных до самых негативных, их анализ, вычленение ключевых или болевых точек собственной позиции, решение этих проблем, на самом деле, ключ к победе.
Один из таких вопросов, которые требуют своего осмысления, – закончится ли СВО после того, как мы полностью освободим ДНР? Скорее всего, нет. Это будет достижение только одной (наряду с освобождение территории ЛНР) из тех целей (демилитаризация, денацификация и т.д.), которые президент ставил перед страной в начале СВО. Соответственно, СВО мы продолжим.
Да и наши враги не дадут нам остановиться, т.к. продолжение конфликта позволит держать нашу экономику в состоянии военной мобилизации и упора на ВПК, Украина будет продолжать играть роль прокси-силы, о которую должны сточиться наши вооруженные силы, а сам Запад (НАТО) будет продолжать полным ходом готовиться к прямому военному конфликту с нами.
Этот взгляд на ход СВО – трезвый и жёсткий, без иллюзий. Он исходит из того, что война для России не сводится к освобождению Донбасса, а является экзистенциальным противостоянием с коллективным Западом. В этом смысле занятие Константиновки или даже выход на административные границы ДНР и ЛНР – лишь тактический этап, а не стратегическая победа.
Ключевой аргумент – Киев и его союзники не воспринимают российские военные успехи как переломные, пока видят внутрироссийские проблемы, такие как очереди за бензином или инфляция. Западные СМИ и политики делают ставку на внутреннюю дестабилизацию России, а не на фронтовые сводки, поэтому даже взятие всего Донбасса не изменит их установки на продолжение войны.
Дальше – вопрос безопасности. Если у ВСУ есть ракеты с дальностью до 2000 километров, то линия фронта теряет значение, потому что угроза исходит из глубокого тыла. Для обеспечения безопасности нужна не просто линия разграничения, а буферная зона, которая физически исключает возможность обстрелов, а это уже не Донбасс, а значительно дальше.
Что касается политической составляющей, Киев не пойдёт на демилитаризацию и денацификацию – это красные линии для нынешней власти, поэтому любые переговоры в обозримой перспективе маловероятны, даже если российские войска достигнут локальных успехов.
Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов экономический фактор. Россия уже вошла в режим военной экономики, и остановить этот маховик без победы будет крайне сложно – сворачивать производство, переучивать кадры и перестраивать логистику не менее болезненно, чем воевать, поэтому обратного пути в мирную экономику уже не будет.
На это накладывается психология элит: российское руководство вложило слишком много политического капитала в СВО, чтобы остановиться на полпути, потому что отступление или даже заморозка конфликта без чётких гарантий будет воспринята внутри страны как поражение, а это прямой риск для легитимности власти.
В свою очередь, США и Европа тоже не могут просто выйти из конфликта, не потеряв лицо, – для них Украина остаётся инструментом ослабления России, и они будут накачивать её оружием, даже если это будет затягивать войну, руководствуясь логикой, что чем дольше Россия воюет, тем больше она истощается.
Наконец, война уже привела к глубочайшей гуманитарной травме целых поколений, для которых ненависть и страх стали нормой, и этот культурный разрыв не залечить переговорами – даже при подписании мира отношения между народами будут восстанавливаться десятилетиями, а политики с обеих сторон будут использовать эту ненависть как ресурс.
В итоге конфликт вышел за рамки локального и стал системным кризисом мирового порядка, где ни одна из сторон не может позволить себе проиграть или остановиться, а значит, текущий сценарий – это длительная позиционная война с эпизодами резкой эскалации, и любые разговоры о минимальных целях выглядят лишь самоуспокоением, не имеющим отношения к реальности.
Говоря о СВО, всегда надо смотреть вперед. Необходимость прогнозировать события, быть к ним готовыми – залог нашего успеха. Не будем это делать – будем получать от врага такие удары как по нашим НПЗ. Поэтому стратегическое планирование, прогностика, рассмотрение разных вариантов развития событий -от позитивных до самых негативных, их анализ, вычленение ключевых или болевых точек собственной позиции, решение этих проблем, на самом деле, ключ к победе.
Один из таких вопросов, которые требуют своего осмысления, – закончится ли СВО после того, как мы полностью освободим ДНР? Скорее всего, нет. Это будет достижение только одной (наряду с освобождение территории ЛНР) из тех целей (демилитаризация, денацификация и т.д.), которые президент ставил перед страной в начале СВО. Соответственно, СВО мы продолжим.
Да и наши враги не дадут нам остановиться, т.к. продолжение конфликта позволит держать нашу экономику в состоянии военной мобилизации и упора на ВПК, Украина будет продолжать играть роль прокси-силы, о которую должны сточиться наши вооруженные силы, а сам Запад (НАТО) будет продолжать полным ходом готовиться к прямому военному конфликту с нами.
Этот взгляд на ход СВО – трезвый и жёсткий, без иллюзий. Он исходит из того, что война для России не сводится к освобождению Донбасса, а является экзистенциальным противостоянием с коллективным Западом. В этом смысле занятие Константиновки или даже выход на административные границы ДНР и ЛНР – лишь тактический этап, а не стратегическая победа.
Ключевой аргумент – Киев и его союзники не воспринимают российские военные успехи как переломные, пока видят внутрироссийские проблемы, такие как очереди за бензином или инфляция. Западные СМИ и политики делают ставку на внутреннюю дестабилизацию России, а не на фронтовые сводки, поэтому даже взятие всего Донбасса не изменит их установки на продолжение войны.
Дальше – вопрос безопасности. Если у ВСУ есть ракеты с дальностью до 2000 километров, то линия фронта теряет значение, потому что угроза исходит из глубокого тыла. Для обеспечения безопасности нужна не просто линия разграничения, а буферная зона, которая физически исключает возможность обстрелов, а это уже не Донбасс, а значительно дальше.
Что касается политической составляющей, Киев не пойдёт на демилитаризацию и денацификацию – это красные линии для нынешней власти, поэтому любые переговоры в обозримой перспективе маловероятны, даже если российские войска достигнут локальных успехов.
Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов экономический фактор. Россия уже вошла в режим военной экономики, и остановить этот маховик без победы будет крайне сложно – сворачивать производство, переучивать кадры и перестраивать логистику не менее болезненно, чем воевать, поэтому обратного пути в мирную экономику уже не будет.
На это накладывается психология элит: российское руководство вложило слишком много политического капитала в СВО, чтобы остановиться на полпути, потому что отступление или даже заморозка конфликта без чётких гарантий будет воспринята внутри страны как поражение, а это прямой риск для легитимности власти.
В свою очередь, США и Европа тоже не могут просто выйти из конфликта, не потеряв лицо, – для них Украина остаётся инструментом ослабления России, и они будут накачивать её оружием, даже если это будет затягивать войну, руководствуясь логикой, что чем дольше Россия воюет, тем больше она истощается.
Наконец, война уже привела к глубочайшей гуманитарной травме целых поколений, для которых ненависть и страх стали нормой, и этот культурный разрыв не залечить переговорами – даже при подписании мира отношения между народами будут восстанавливаться десятилетиями, а политики с обеих сторон будут использовать эту ненависть как ресурс.
В итоге конфликт вышел за рамки локального и стал системным кризисом мирового порядка, где ни одна из сторон не может позволить себе проиграть или остановиться, а значит, текущий сценарий – это длительная позиционная война с эпизодами резкой эскалации, и любые разговоры о минимальных целях выглядят лишь самоуспокоением, не имеющим отношения к реальности.