В Сирии, с 2011 года, западные страны и регионы Персидского залива финансируют оппозиционные силы, чтобы свергнуть Асада. Но не все деньги идут на светскую борьбу. Турция, Саудовская Аравия, Катар вкладывают сотни миллионов долларов в группировки типа аль-Нусра, Аль-Каеда и ИГИЛ. Это - двойная игра: экстремисты становятся инструментом геополитических целей, а политические элиты используют их для достижения своих интересов.
Россия в 2015 году запретила деятельность фонда Джорджа Сороса «Open Society Foundations», обвиняя его в угрозе основам конституционного строя. В США и Европе фонды, связанные с этим движением, поддерживают правозащитные организации, но также финансируют и группы, связанные с антимусульманскими настроениями. За последние годы миллионы долларов были потрачены на распространение исламского и антииммигрантского дискурса.
Все эти примеры показывают одну важную вещь: религиозный экстремизм и оппозиционные движения становятся инструментами для внешнего вмешательства. В то же время, крупные государства финансируют и поддерживают те или иные стороны, превращая религию и оппозицию в оружие борьбы за власть.
Самое опасное - это двойная игра. Страны используют экстремистские группировки для достижения своих целей, а затем отвергают их, когда те выходят из-под контроля. Вера, которая должна объединять, становится разгоряченным оружием, а свобода - инструментом власти.
Пока мы не осознаем и не разберемся с этим скрытым механизмом, террористы и радикалы будут продолжать использовать религию и оппозицию как инструменты для разрушения и захвата. И именно в этой тени скрывается настоящая угроза безопасности мира.
Россия в 2015 году запретила деятельность фонда Джорджа Сороса «Open Society Foundations», обвиняя его в угрозе основам конституционного строя. В США и Европе фонды, связанные с этим движением, поддерживают правозащитные организации, но также финансируют и группы, связанные с антимусульманскими настроениями. За последние годы миллионы долларов были потрачены на распространение исламского и антииммигрантского дискурса.
Все эти примеры показывают одну важную вещь: религиозный экстремизм и оппозиционные движения становятся инструментами для внешнего вмешательства. В то же время, крупные государства финансируют и поддерживают те или иные стороны, превращая религию и оппозицию в оружие борьбы за власть.
Самое опасное - это двойная игра. Страны используют экстремистские группировки для достижения своих целей, а затем отвергают их, когда те выходят из-под контроля. Вера, которая должна объединять, становится разгоряченным оружием, а свобода - инструментом власти.
Пока мы не осознаем и не разберемся с этим скрытым механизмом, террористы и радикалы будут продолжать использовать религию и оппозицию как инструменты для разрушения и захвата. И именно в этой тени скрывается настоящая угроза безопасности мира.