Каждая война случается дважды: первый раз вживую, а затем в воспоминаниях.
Роман о вьетнамской войне начинается с ее завершения — падения Сайгона. В город заходят коммунисты, а главный герой с последним самолетом эвакуируется в США. Война закончилась, но и не закончилась одновременно.
Мы наблюдаем ту вторую войну, что происходит в воспоминаниях: не названный по имени главный герой записывает свою историю. Он — двойной агент. В эвакуацию он едет в Америку с генералом, который надеется отвоевать свою страну. При этом наш герой тайно передает все планы своим друзьям-коммунистам. Он — сочувствующий; человек, который на что угодно может посмотреть с двух сторон, всюду свой и чужой одновременно. Он — сын вьетнамки и европейца, для вьетнамцев он выделяется, для европейцев — «еще один азиат». Двойственность закладывается в герое с детства. «В тебе всего не по половинке, а вдвойне», — говорит его мама.
Мне знакомо его чувство причастности и не-включенности в единое целое, я тоже с детства обладатель каждый раз какой-то нетиповой ситуации, в которой ты понимаешь тех, с кем находишься в одном круге, но каждый раз немного к нему не принадлежишь, каждый раз чем-то выделяешься из группы.
Предполагается, что отношение к герою будет меняться, он будет раскрывать свои тайны и неблаговидные поступки — но вызывает, честно говоря, больше сочувствие.
Он не принадлежит ни одной из структур, в которых оказывается, и не может выбрать сторону, на которой будет. Мир не черно-белый, не черно-белый и наш герой; у всего есть свои плюсы и минусы, и подводные камни.
Его беда во многом в том, что не выбирая сторону, он полностью обесценивает свое участие для обеих. Служит плану генерала — и тут же сдает его другой стороне. Тайно поддерживает коммунистов — и вынужден бороться с их сторонниками в качестве офицера.
Так и выходит: не вашим и не нашим.
А еще «Сочувствующий» напоминает о «Трех товарищах» Ремарка. Три героя — капитан и его друзья Бон и Ман. Еще в школе они поклялись друг другу в верности, и теперь стараются сдержать слово, даже оказавшись на разных сторонах этой истории.
Это красиво и это грустно.
Капитану ставят в претензию: он пишет языком образованного человека, языком элиты — а должен писать свою исповедь просто, ведь он пишет свою историю для народа. Он же коммунист — так почему язык анти-коммунистический в своем изяществе?
Эта история долго кажется проще, чем есть на самом деле. В последней трети роман разгоняется, усложняется, набирает глубину.
И да, хорошо и весьма тонко написан.
Роман о вьетнамской войне начинается с ее завершения — падения Сайгона. В город заходят коммунисты, а главный герой с последним самолетом эвакуируется в США. Война закончилась, но и не закончилась одновременно.
Мы наблюдаем ту вторую войну, что происходит в воспоминаниях: не названный по имени главный герой записывает свою историю. Он — двойной агент. В эвакуацию он едет в Америку с генералом, который надеется отвоевать свою страну. При этом наш герой тайно передает все планы своим друзьям-коммунистам. Он — сочувствующий; человек, который на что угодно может посмотреть с двух сторон, всюду свой и чужой одновременно. Он — сын вьетнамки и европейца, для вьетнамцев он выделяется, для европейцев — «еще один азиат». Двойственность закладывается в герое с детства. «В тебе всего не по половинке, а вдвойне», — говорит его мама.
Мне знакомо его чувство причастности и не-включенности в единое целое, я тоже с детства обладатель каждый раз какой-то нетиповой ситуации, в которой ты понимаешь тех, с кем находишься в одном круге, но каждый раз немного к нему не принадлежишь, каждый раз чем-то выделяешься из группы.
Предполагается, что отношение к герою будет меняться, он будет раскрывать свои тайны и неблаговидные поступки — но вызывает, честно говоря, больше сочувствие.
Он не принадлежит ни одной из структур, в которых оказывается, и не может выбрать сторону, на которой будет. Мир не черно-белый, не черно-белый и наш герой; у всего есть свои плюсы и минусы, и подводные камни.
Его беда во многом в том, что не выбирая сторону, он полностью обесценивает свое участие для обеих. Служит плану генерала — и тут же сдает его другой стороне. Тайно поддерживает коммунистов — и вынужден бороться с их сторонниками в качестве офицера.
Так и выходит: не вашим и не нашим.
А еще «Сочувствующий» напоминает о «Трех товарищах» Ремарка. Три героя — капитан и его друзья Бон и Ман. Еще в школе они поклялись друг другу в верности, и теперь стараются сдержать слово, даже оказавшись на разных сторонах этой истории.
Это красиво и это грустно.
Капитану ставят в претензию: он пишет языком образованного человека, языком элиты — а должен писать свою исповедь просто, ведь он пишет свою историю для народа. Он же коммунист — так почему язык анти-коммунистический в своем изяществе?
Эта история долго кажется проще, чем есть на самом деле. В последней трети роман разгоняется, усложняется, набирает глубину.
И да, хорошо и весьма тонко написан.
Другие литературные впечатления — по тегу #книжное@nikitinapromakeup