Пробел в словах замечают лишь тогда, когда он исчезает. Между тем эта пустота родилась из вполне церковной заботы. Текст Писания должен был быть разборчивым, чтобы чтец мог открыть книгу в нужном месте и не споткнуться на первой строке. Так монастырские скриптории собрали основу привычного нам книжного дизайна.

От истории пробела мы приходим к вопросу, который касается уже не палеографии. Почему в Церкви, веками говорившей с человеком через красоту и ясность, порой считают оформление чем-то второстепенным?

Ведь иногда путь к Истине начинается с разборчивой строки.

ЧИТАТЬ НА САЙТЕ

ПОДПИСАТЬСЯ НА НИТЬ