Медиа НИТЬ

Меня довольно часто спрашивают о церковных хорах: нужно ли приходу хорошее пение, не роскошь ли это, не всё ли равно Богу, как мы поём. Скажу то, что думаю.

Церковное пение это одна из тех дверей, через которые человек впервые входит в Церковь, наравне с храмовой архитектурой, с иконами, с убранством, с тишиной, запахом ладана и светом лампад. К вере ведь редко приходят от доказательств, чаще человека приводит красота, которая старше любого аргумента и убедительнее его.

Так было и в самом начале нашей отечественной истории, когда послы святого князя Владимира вернулись из Царьграда и не сумели объяснить, что с ними произошло, сказав только, что не знали, на небе они были или на земле, потому что нет на земле такого зрелища и такой красоты. Летописец не разбирает по пунктам, что именно их поразило, но скорее всего это было пение, которым отличалась святая София.

И отсюда следует необходимый вывод о пении в храмах. Там, где церковный приход может собрать стройный и хороший хор, он обязан его собрать, и особенно это касается городских храмов. Наше пение это ведь и наша проповедь, и наша молитва, и наша жертва, оно поднимается вверх, как кадильный дым, и потому оно не может быть небрежным, мы приносим пение не людям, а Богу.

В книге Левит есть тяжёлое место, о котором мы вспоминаем редко, когда сыновья первосвященника Аарона, Надав и Авиуд, принесли пред жертвенник Господа «огонь чуждый», которого Он не велел им, и погибли (Лев 10:1–2). Я говорю об этом не затем, чтобы кого-то напугать, потому что суть там не в каре, а в словах, сказанных сразу после: «В приближающихся ко Мне освящусь». Всё, что мы приближаем и приносим к Богу, должно быть по мере наших сил Его достойно. Мы ведь не строим нарочно убогих храмов, не пишем плохих икон. С пением ровно то же самое.

При этом я сам очень люблю деревенское пение и на нём вырос. Бабушки на клиросе сельского храма, поющие как умеют и как слышали от своих матерей, для меня до сих пор одно из самых дорогих воспоминаний. В деревне это уместно и по-своему прекрасно, там просто некому больше петь, да и не нужно там большого хора, а такое пение честное, живое и колоритное, и я его люблю.

Но там, где возможность есть, пренебрегать ею нельзя. Хороший хор это не роскошь и не украшение к приезду гостей, это работа для певчих, которым нужно где-то петь и чем-то жить, это место для регентов, которые каждый год выпускаются из наших училищ и академий и должны идти не в никуда, а на клирос в храм. И регенты нам нужны хорошие, с серьёзным образованием, и музыкальным, и духовным, потому что регент это не дирижёр хора, а человек, который вместе со священником совершает молитву от лица всей общины.

Собрать такой хор это задача настоятеля и всей общины, и задача, признаюсь, не из лёгких, она требует денег, вкуса, терпения и постоянного труда, а результат виден далеко не сразу. Но по клиросу многое видно. Слушая, как поют, я почти всегда понимаю, чем приход живёт, есть ли в нём согласие и сколько внимания настоятель отдаёт богослужению, а сколько всему остальному. Бывает, конечно, что причины и вправду не зависят от людей, но чаще дело всё-таки во внимании и в желании.

А когда хор поёт стройно и молитвенно, случается удивительная вещь: люди, пришедшие поодиночке, каждый со своим горем или воздыханием, начинают подпевать хору, и уже неважно, у кого есть голос, а у кого нет, потому что поют все. Ради этого стоит трудиться. И дай Бог, чтобы в наших храмах было больше такого пения, после которого человек, зашедший впервые, выйдет и не сможет объяснить, что с ним случилось.