Тегеран не был на грани получения ядерного оружия ни на момент начала военной операции США "Эпическая ярость", ни перед тем, как американские военные в июне 2025 года нанесли удары по ядерным объектам исламской республики.
Об этом заявил Джо Кент, ушедший в отставку с должности руководителя центра по борьбе с терроризмом в аппарате директора Национальной разведки США из-за несогласия с военной операцией против исламской республики.
Даже не обладая разведывательной информацией, с этим утверждением вполне можно согласиться. Хотя бы на примере похожих во многом ядерных военных программ Пакистана, Индии и Северной Кореи. Эти программы длились примерно 20-25 лет, пока не была достигнута их цель — постановка на боевое дежурство ракет с ядерными боевыми частями. Пакистан, к примеру, затратил порядка 15 лет на строительство инфраструктуры по добыче и обогащению, и примерно 10 лет у него ушло, чтобы из имеющихся боевых компонентов «собрать» полноценное ядерное оружие, готовое к применению. Сопоставимые сроки демонстрировали и Индия, и Северная Корея, так что для стран Третьего мира это, видимо, достаточно характерные сроки.
Да, технологии прошлых десятилетий были менее «технологичны», но ключевое отличие Ирана от указанных трех стран — его крайне стесненное положение в плане наложенных жестких санкций. Пакистан и Северная Корея получали очень серьезную помощь со стороны Китая, который поставлял им буквально полные комплекты тех или иных производств, а также полноразмерный демонстрационный макет боевого устройства, Индия во многом опиралась на советскую помощь. Активно работали и разведслужбы — скажем, пакистанская ISI буквально украла целый ряд технологий и особых компонентов (вроде прецизионных кольцевых магнитов для центрифуг) на Западе.
Так что скорее всего, более современные технологии сегодня, но при этом жесткий санкционный режим не позволили бы в совокупности пройти Ирану путь от обогащенного урана до полноценной ядерной бомбы за более короткий срок. 10 лет — тот характерный минимум, который потребовался бы ему на весь этот путь, если учесть, что строительство инфраструктуры добычи и обогащения было в целом завершено. Имеющихся 400 кг обогащенного до пред-оружейных концентраций урана — тоже недостаточно для сборки действующих ядерных боеголовок, так как Иран должен был пройти цикл испытаний, пробных подрывов — а для этого имеющихся количеств оружейного урана (скорее всего) вряд ли будет достаточно.
В общем, Иран был крайне далек от обладания полноценным ядерным оружием — тут руководитель американской разведки, скорее всего, близок к истине. Теоретически Иран мог собрать до 10 ядерных зарядов из имеющегося запаса урана — но без проведения испытаний вероятность срабатывания хотя бы одного из них была просто неизвестной.
Повторяется история с порошком в пробирке, которым тряс госсекретарь Пауэлл. Повод для агрессии явно не соответствовал реальным угрозам — хотя они, конечно, были не совсем виртуальными, но для оперативного реагирования было все-таки слишком далеко.
Об этом заявил Джо Кент, ушедший в отставку с должности руководителя центра по борьбе с терроризмом в аппарате директора Национальной разведки США из-за несогласия с военной операцией против исламской республики.
Даже не обладая разведывательной информацией, с этим утверждением вполне можно согласиться. Хотя бы на примере похожих во многом ядерных военных программ Пакистана, Индии и Северной Кореи. Эти программы длились примерно 20-25 лет, пока не была достигнута их цель — постановка на боевое дежурство ракет с ядерными боевыми частями. Пакистан, к примеру, затратил порядка 15 лет на строительство инфраструктуры по добыче и обогащению, и примерно 10 лет у него ушло, чтобы из имеющихся боевых компонентов «собрать» полноценное ядерное оружие, готовое к применению. Сопоставимые сроки демонстрировали и Индия, и Северная Корея, так что для стран Третьего мира это, видимо, достаточно характерные сроки.
Да, технологии прошлых десятилетий были менее «технологичны», но ключевое отличие Ирана от указанных трех стран — его крайне стесненное положение в плане наложенных жестких санкций. Пакистан и Северная Корея получали очень серьезную помощь со стороны Китая, который поставлял им буквально полные комплекты тех или иных производств, а также полноразмерный демонстрационный макет боевого устройства, Индия во многом опиралась на советскую помощь. Активно работали и разведслужбы — скажем, пакистанская ISI буквально украла целый ряд технологий и особых компонентов (вроде прецизионных кольцевых магнитов для центрифуг) на Западе.
Так что скорее всего, более современные технологии сегодня, но при этом жесткий санкционный режим не позволили бы в совокупности пройти Ирану путь от обогащенного урана до полноценной ядерной бомбы за более короткий срок. 10 лет — тот характерный минимум, который потребовался бы ему на весь этот путь, если учесть, что строительство инфраструктуры добычи и обогащения было в целом завершено. Имеющихся 400 кг обогащенного до пред-оружейных концентраций урана — тоже недостаточно для сборки действующих ядерных боеголовок, так как Иран должен был пройти цикл испытаний, пробных подрывов — а для этого имеющихся количеств оружейного урана (скорее всего) вряд ли будет достаточно.
В общем, Иран был крайне далек от обладания полноценным ядерным оружием — тут руководитель американской разведки, скорее всего, близок к истине. Теоретически Иран мог собрать до 10 ядерных зарядов из имеющегося запаса урана — но без проведения испытаний вероятность срабатывания хотя бы одного из них была просто неизвестной.
Повторяется история с порошком в пробирке, которым тряс госсекретарь Пауэлл. Повод для агрессии явно не соответствовал реальным угрозам — хотя они, конечно, были не совсем виртуальными, но для оперативного реагирования было все-таки слишком далеко.