Грядет Суккот — праздник, когда по всей стране строят шалаши.
В шалашах надо сидеть и думать о том, как наши предки странствовали по пустыне и как тленно и незначительно все материальное, особенно крыша. Крыше шалаша полагается быть дырявой, чтобы глядеть сквозь нее на звезды.
И все это ужасно торжественно и романтично, если бы не одно но. Когда строить долбаный шалаш, если днём ты работаешь, а вечером отдыхаешь?
И вот вообразите исход сентября, наконец-то можно спать с открытым окном. Стрекочут кузнечики, подвывают шакалы, о чем-то там поет ночная птица одна в осенней тишине…. Как вдруг:
— ЙОСИ БЛЯДЬ ДЕРЖИ!
БАБАХ.
— Я ДЕРЖУ!
БАБАХ-БАБАХ.
— ХУЕВО ЗНАЧИТ ДЕРЖИШЬ!
— МУЖИКИ НОЧЬ ПОЛНОЧЬ ВЫ ЕБАНУЛИСЬ?
— А ЧТО Я МОГУ ПОДЕЛАТЬ КОГДА ОН НЕ ДЕРЖИТ?!
Если дословно переводить из еврейской литургии, Суккот — это «время нашей радости». Так почему бы не порадоваться в час ночи.
В шалашах надо сидеть и думать о том, как наши предки странствовали по пустыне и как тленно и незначительно все материальное, особенно крыша. Крыше шалаша полагается быть дырявой, чтобы глядеть сквозь нее на звезды.
И все это ужасно торжественно и романтично, если бы не одно но. Когда строить долбаный шалаш, если днём ты работаешь, а вечером отдыхаешь?
И вот вообразите исход сентября, наконец-то можно спать с открытым окном. Стрекочут кузнечики, подвывают шакалы, о чем-то там поет ночная птица одна в осенней тишине…. Как вдруг:
— ЙОСИ БЛЯДЬ ДЕРЖИ!
БАБАХ.
— Я ДЕРЖУ!
БАБАХ-БАБАХ.
— ХУЕВО ЗНАЧИТ ДЕРЖИШЬ!
— МУЖИКИ НОЧЬ ПОЛНОЧЬ ВЫ ЕБАНУЛИСЬ?
— А ЧТО Я МОГУ ПОДЕЛАТЬ КОГДА ОН НЕ ДЕРЖИТ?!
Если дословно переводить из еврейской литургии, Суккот — это «время нашей радости». Так почему бы не порадоваться в час ночи.