В тот день нас пригласили на день рождения, не детский, очень даже взрослый, где были довольно успешные статусные мужчины с семьями. Я их знала, но не супер близко. Вернее, вообще не близко, видела двоих пару раз на случайной встрече. И эта поездка, честно говоря, была моим выходом из зоны комфорта. Но Варя уже подросла и жаждет впечатлений и общения, Лизе тоже все интересно и она довольно адекватна, так что мы поехали.
Все происходило в загородном доме, в коттеджном посёлке недалеко от Москвы. Мы благополучно добрались, дети обрадовались большому газону, маленькой собаке, свободе, качелям. Лиза - тоже. Лиза вообще как-то зарядилась энергией компании из человек 25-30, и начала неистово тусить. Они с детьми бегали с собакой, играли в мяч, в жмурки, я все это наблюдала, ведя светские беседы. И тут случилось оно.
Прямо напротив газона, где играли дети, площадка для барбекю, стол, мангал и тд. То есть дети скакали на виду у всех. Я стою, беседую и вижу , как Лиза , смеясь, разгоряченная от беготни, посреди газона снимает штаны и начинает писать. Не удерживает равновесие, падает назад, чудом не описывается. Я понимаю, что ничего, кроме «Лиза!!!» я не могу сказать, сделать, ничего исправить, никак не могу повлиять на ситуацию. Я просто стою и обтекаю, умираю от стыда и думаю, бежать, извиняться, а если извиняться, то перед кем. Лиза надевает штаны. Я подхожу и говорю, что, душа моя, это неуместно. На что она отвечает мне: «Ну это же травка»*
Дети возвращаются к игре, я - к компании. Стою. Вокруг меня собирается пятеро взрослых, состоявшихся мужиков, буквально в кружок. Одна рука подает мне бокал с вином, вторая - тарелку с шашлыком, третья - огурец. Они говорят:
- Кать, ты из-за этого что ли расстроилась! Да подумаешь! Что тут никто не перед кем не писал никогда!? Все, расслабься.
Все эти голоса, руки меня утешают, жалеют и поддерживают. Причём совершенно тепло и искренне. Я не реву, но глотаю слёзы, ничего не понимаю, кроме одного: это был мощнейший терапевтический момент, мощнейший корректирующий опыт.
В тот вечер, впервые за почти 10 лет, я позволила себе выпить вина столько, чтобы быть болтливой и расслабленной, возможно, даже смешной. И, кажется, с этого волшебного момента во мне что-то окончательно изменилось.
Все происходило в загородном доме, в коттеджном посёлке недалеко от Москвы. Мы благополучно добрались, дети обрадовались большому газону, маленькой собаке, свободе, качелям. Лиза - тоже. Лиза вообще как-то зарядилась энергией компании из человек 25-30, и начала неистово тусить. Они с детьми бегали с собакой, играли в мяч, в жмурки, я все это наблюдала, ведя светские беседы. И тут случилось оно.
Прямо напротив газона, где играли дети, площадка для барбекю, стол, мангал и тд. То есть дети скакали на виду у всех. Я стою, беседую и вижу , как Лиза , смеясь, разгоряченная от беготни, посреди газона снимает штаны и начинает писать. Не удерживает равновесие, падает назад, чудом не описывается. Я понимаю, что ничего, кроме «Лиза!!!» я не могу сказать, сделать, ничего исправить, никак не могу повлиять на ситуацию. Я просто стою и обтекаю, умираю от стыда и думаю, бежать, извиняться, а если извиняться, то перед кем. Лиза надевает штаны. Я подхожу и говорю, что, душа моя, это неуместно. На что она отвечает мне: «Ну это же травка»*
Дети возвращаются к игре, я - к компании. Стою. Вокруг меня собирается пятеро взрослых, состоявшихся мужиков, буквально в кружок. Одна рука подает мне бокал с вином, вторая - тарелку с шашлыком, третья - огурец. Они говорят:
- Кать, ты из-за этого что ли расстроилась! Да подумаешь! Что тут никто не перед кем не писал никогда!? Все, расслабься.
Все эти голоса, руки меня утешают, жалеют и поддерживают. Причём совершенно тепло и искренне. Я не реву, но глотаю слёзы, ничего не понимаю, кроме одного: это был мощнейший терапевтический момент, мощнейший корректирующий опыт.
В тот вечер, впервые за почти 10 лет, я позволила себе выпить вина столько, чтобы быть болтливой и расслабленной, возможно, даже смешной. И, кажется, с этого волшебного момента во мне что-то окончательно изменилось.