«Шотландский чародей»: как Вальтер Скотт околдовал русских читателей и… писателей
255 лет назад в Эдинбурге родился мальчик, благодаря которому в первые десятилетия XIX века весь читающий мир охватила настоящая «литературная лихорадка». Россия не стала исключением: дамы и господа, как горячие пирожки, раскупали переводы исторических романов сэра Вальтера Скотта. Счастливчикам удавалось раздобыть французские экземпляры, а самые образованные читали английские оригиналы.
Княгиня Прасковья Голицына была настолько очарована книжными фантазиями Вальтера Скотта, что, когда он приехал в Париж, осадила его, как крепость, и чуть ли не силой вынудила приехать на устроенный в его честь прием, где все гости были одеты в шотландскую клетку. Не ожидавший такого напора шотландец записал в своем дневнике:
«Моду на Скотта» подхватили не только простые читатели, но и писатели.
Александр Сергеевич Пушкин называл Скотта «шотландским чародеем», неоднократно упоминал его в своих произведениях (например, в «Евгении Онегине» и «Графе Нулине») и многому у него научился: «следы» британского романиста, его умение показать большую историю через судьбы «маленьких» людей, можно обнаружить и в «Повестях Белкина», и в «Дубровском», и в «Капитанской дочке».
Николай Михайлович Карамзин тоже не скрывал, насколько методы великого британца помогли ему в работе над «Историей государства Российского». Под конец жизни он постоянно читал его романы вслух в семейном кругу и мечтал установить памятник шотландскому коллеге.
Поэт-партизан и герой войны 1812 года Денис Васильевич Давыдов переписывался с Вальтером Скоттом и даже подарил ему свой портрет, которым британец украсил свой кабинет, где хранил бесценную коллекцию оружия. Скотт искренне восхищался «Черным капитаном», видя в нем ожившего героя своих авантюрно-приключенческих романов.
Василий Андреевич Жуковский стал одним из первых переводчиков Вальтера Скотта. Его вольное переложение поэмы «The Eve of Saint John», названное в русском варианте «Замок Смальгольм, или Иванов вечер», ничем не уступает оригиналу и считается абсолютным шедевром отечественной романтической поэзии.
А вот историку и публицисту Александру Ивановичу Тургеневу посчастливилось не только лично встретиться с «шотландским чародеем», но даже погостить в его замке Эбботсфорд. В своих воспоминаниях он подробно описал и внешность Вальтера Скотта (грубоватые черты лица, которые больше подошли бы простому сельскому жителю, а не гениальному писателю), и его хромоту (последствие перенесенного в детстве полиомиелита), а также бесконечное остроумие, неистощимый талант рассказчика и полное отсутствие «звездного» тщеславия.
Последнее, кстати, вполне объяснимо: основоположник жанра исторического романа в мировой литературе, певец рыцарства, автор «Айвенго», «Роб Роя», «Пуритан» и еще десятков книг, которые, на радость читателям, он сочинял быстро и без устали, Вальтер Скотт никогда не считал себя только лишь писателем. Профессиональный потомственный юрист, он долгие годы служил секретарем суда и помощником шерифа, занимался политикой и самолично управлял имением, блестяще разбираясь во всех тонкостях сельского хозяйства. Материалы для своих книг он тоже собирал сам – причем, не только по библиотекам и архивам, но и по деревням, где записывал старинный шотландский фольклор.
Может быть, именно поэтому в его романах о далеких временах и странах столько жизни, понятной и близкой даже тем, кто никогда не бывал в Шотландии, смутно представляет, какая кошка пробежала между саксами и норманнами, и под страхом смерти не рискнул бы попробовать местный хаггис.
❤️, если однажды тоже зачитывались романами сегодняшнего юбиляра и, подобно Пушкину, считаете его «шотландским чародеем».
#ЧеловекДня
255 лет назад в Эдинбурге родился мальчик, благодаря которому в первые десятилетия XIX века весь читающий мир охватила настоящая «литературная лихорадка». Россия не стала исключением: дамы и господа, как горячие пирожки, раскупали переводы исторических романов сэра Вальтера Скотта. Счастливчикам удавалось раздобыть французские экземпляры, а самые образованные читали английские оригиналы.
Княгиня Прасковья Голицына была настолько очарована книжными фантазиями Вальтера Скотта, что, когда он приехал в Париж, осадила его, как крепость, и чуть ли не силой вынудила приехать на устроенный в его честь прием, где все гости были одеты в шотландскую клетку. Не ожидавший такого напора шотландец записал в своем дневнике:
Это драгоценное дурачество; однако это лучше, чем оказаться забытым…
«Моду на Скотта» подхватили не только простые читатели, но и писатели.
Александр Сергеевич Пушкин называл Скотта «шотландским чародеем», неоднократно упоминал его в своих произведениях (например, в «Евгении Онегине» и «Графе Нулине») и многому у него научился: «следы» британского романиста, его умение показать большую историю через судьбы «маленьких» людей, можно обнаружить и в «Повестях Белкина», и в «Дубровском», и в «Капитанской дочке».
Николай Михайлович Карамзин тоже не скрывал, насколько методы великого британца помогли ему в работе над «Историей государства Российского». Под конец жизни он постоянно читал его романы вслух в семейном кругу и мечтал установить памятник шотландскому коллеге.
Поэт-партизан и герой войны 1812 года Денис Васильевич Давыдов переписывался с Вальтером Скоттом и даже подарил ему свой портрет, которым британец украсил свой кабинет, где хранил бесценную коллекцию оружия. Скотт искренне восхищался «Черным капитаном», видя в нем ожившего героя своих авантюрно-приключенческих романов.
Василий Андреевич Жуковский стал одним из первых переводчиков Вальтера Скотта. Его вольное переложение поэмы «The Eve of Saint John», названное в русском варианте «Замок Смальгольм, или Иванов вечер», ничем не уступает оригиналу и считается абсолютным шедевром отечественной романтической поэзии.
А вот историку и публицисту Александру Ивановичу Тургеневу посчастливилось не только лично встретиться с «шотландским чародеем», но даже погостить в его замке Эбботсфорд. В своих воспоминаниях он подробно описал и внешность Вальтера Скотта (грубоватые черты лица, которые больше подошли бы простому сельскому жителю, а не гениальному писателю), и его хромоту (последствие перенесенного в детстве полиомиелита), а также бесконечное остроумие, неистощимый талант рассказчика и полное отсутствие «звездного» тщеславия.
Последнее, кстати, вполне объяснимо: основоположник жанра исторического романа в мировой литературе, певец рыцарства, автор «Айвенго», «Роб Роя», «Пуритан» и еще десятков книг, которые, на радость читателям, он сочинял быстро и без устали, Вальтер Скотт никогда не считал себя только лишь писателем. Профессиональный потомственный юрист, он долгие годы служил секретарем суда и помощником шерифа, занимался политикой и самолично управлял имением, блестяще разбираясь во всех тонкостях сельского хозяйства. Материалы для своих книг он тоже собирал сам – причем, не только по библиотекам и архивам, но и по деревням, где записывал старинный шотландский фольклор.
Может быть, именно поэтому в его романах о далеких временах и странах столько жизни, понятной и близкой даже тем, кто никогда не бывал в Шотландии, смутно представляет, какая кошка пробежала между саксами и норманнами, и под страхом смерти не рискнул бы попробовать местный хаггис.
❤️, если однажды тоже зачитывались романами сегодняшнего юбиляра и, подобно Пушкину, считаете его «шотландским чародеем».
#ЧеловекДня