Учительница написала мне: «Какая же ты мразь!»Павел Таланкин работал педагогом-организатором и видеографом в школе города Карабаш Челябинской области. После начала большой войны начальство стало требовать от школы «патриотические» мероприятия. А Павел был обязан снимать это для отчётов и даже вести пропагандистский урок. Но он собрал материалы и вместе с зарубежными коллегами снял документальный фильм
«Господин Никто против Путина». Пока что фильм показывают на фестивалях и его нет в свободном доступе. Зато вы можете посмотреть
интервью с Павлом Таланкиным здесь, видео прикреплено к этому посту. А ниже вы прочитаете цитаты из Павла:
— Карабаш — это маленький промышленный город, который занимается медеплавильным производством. Раньше там были шахты, но в 90-е годы их затопили, потому что они стали нерентабельны.
Экологическая обстановка в городе оставляла желать лучшего. Город находится в низине и окружен горами. Промышленные отходы, производственный газ не мог подниматься, уходить, и все это оседало в городе. Когда я был маленький, мама постирала кофту. Белую. Она мне так сильно нравилась. Мама вывесила ее на улицу сушить, и пошел дождь. Упал на кофту, и она была вся в рыжих пятнышках. Осень у нас наступала очень рано. По химическим причинам листва выгорала, но сейчас идут изменения в лучшую сторону.
[Снимая видео о пропаганде в школе] я в первую очередь выполнял свою работу. С другой стороны,
было опасно, что кто-нибудь узнает о том, что я сотрудничаю с зарубежными продюсерами и режиссером, вдобавок американским.
[До войны] я смотрел эти бесконечные новости. Думал: «Что хотите, то и делайте, мне без разницы». А потом уже стал понимать то, что
все слова [Путина], расходятся с действиями, полностью противоположны действиям. Когда он говорил, что собирается менять конституцию — он ее менял. Когда говорил, что не будет увеличивать пенсионный возраст, он его увеличил.
Если он говорит, что эта война нас всех сплотила, и мы все как один думаем, значит это точно неправда. Он желаемое выдает за действительное. И, к большому сожалению, у него это получается.
Они однажды сказали провести «патриотический» урок. Я должен был снять, как я провожу этот урок. Я поставил камеру на штатив, но у меня был не очень хороший микрофон. И я знал, что он пишет только шум, шипение. Я его включил, точно зная, что там не будет никакого звука. Поставил камеру в актовом зале. Мы с детьми разговаривали абсолютно на разные темы, готовились к последнему звонку: кто что будет делать, какой класс как будет танцевать, кто понесет колокольчик, кто будет звонить, кто станет ответственным за оформление.
Мы свои дела решали, а я это выдал за урок по методичке.
Если дома родители разговаривают с детьми, обсуждают все эти проблемы или просто высказывают свое мнение, стараются донести точку зрения адекватно, то ребенок не покупается на эту авантюру с этой пропагандой. Если дома об этом не говорят или говорят обратное, то ребенок, наоборот, получает от пропаганды.
[Из-за фильма] мне писали как слова поддержки, так и проклятия. С одной стороны, учитель, образованный человек, работает с детьми, знает систему — как приходят эти письма [от начальства] и как ты просто обязан это делать. Она смотрит на потолки и видит, что у нас
Дом детского творчества в критическом положении. Если там на детей что-нибудь упадет, то никто этому не удивится. Настолько там все плохо. И ты думаешь, но она-то точно с головой на плечах и ничего такого плохого про тебя не напишет.
Она мне пишет: «Какая же ты мразь!»А есть люди — они на аватарках в военной форме, с автоматами, все грязные, чумазые. Я даже не знаю, кто это. Я думаю, ладно, добавляйтесь, выскажите мне свою позицию. Вам хотя бы от этого, может быть, легче станет, если вы меня обольете.
Они пишут: «Молодец, все правильно показал, все правильно сделал».
