Так, компенсирую утреннюю грусть и занудство весёлой наукой. Пойду по стопам старого приятеля Алена Абельозера, написавшего забавную психоаналитическую книгу по этологии.
Есть такие потрясные животные, род носух (Nasua), принадлежащий к семейству енотовых (Procyonidae). И вот они представляют собой уникальный этологический феномен, демонстрирующий жесткую половую сегрегацию. Найдите фото, они обладают примечательной внешностью: подвижным носом-хоботком, длинным хвостом-балансиром и сильными лапами. Однако их ключевая особенность кроется в социальной архитектуре. Самки и подрастающее потомство живут сплоченными группами (бандами) численностью от 10 до 30 особей, практикуя взаимную чистку шерсти (аллогруминг), совместную защиту территории и коллективное воспитание детенышей (в общем дел у них - по горло). Взрослые же самцы ведут строго изолированный образ жизни, они даже первоначально были описаны исследователями как самостоятельный биологический вид под названием коатимунд (что на языке гуарани означает одинокая носуха).
Давайте ка в научных целях выдвинем гипотезу о существовании принципиально Другой социальной структуры - Сообщества Х. В отличие от классического человеческого общества, символический порядок которого, как это показал Фрейд, традиционно выстраивался вокруг фигуры Праотца и патриархального закона, сообщество носух организовано самками. Это матрицентрическая система, полностью свободная от фаллической логики господства. Здесь социальная связь удерживается через горизонтальные связи и альтруизм. У самок даже зафиксировано избирательное увеличение зон фронтальной коры мозга, отвечающих за сложные социальные связи, чего нет у самцов. Наше Сообщество Х типа доказывает, что социальность как таковая способна успешно функционировать без отцовской фигуры на вершине иерархии.
Но что происходит с теми, кто исключен из этого порядка? По достижении двухлетнего возраста молодые самцы принудительно изгоняются из банды. Лишившись интеграции и преимуществ группы, самец оказывается один на один с физической реальностью. Не имея возможности объединиться с другими самцами из-за высокой взаимной агрессии и конкуренции, каждый одиночка строит свой индивидуальный патриархальный фантазм. Обладая крупным телом и грозными клыками, он воображает себя суверенным, самодостаточным владыкой, чье одиночество - это якобы сознательный выбор, а не следствие изгнания. Самец застревает в воображаемом регистре, поддерживая иллюзию собственного превосходства в бесплодной изоляции.
Интерес представляет то, как эти субъекты, движимые патриархальным фантазмом, пытаются вступить в Сообщество Х. В период размножения их временно допускают в группу. Самец входит туда, неся с собой весь спектр своих фантазий о господстве и обладании гаремом. Однако реальность полностью деконструирует этот фантазм. Чтобы получить доступ к самкам, самец обязан продемонстрировать абсолютную покорность (что не противоречит его патриархальным идеям). Он вылизывает шерсть самкам, заискивает перед ними и берет на себя роль подчиненного. В то время как самец тешит свое эго иллюзией триумфального завоевания, женское сообщество относится к нему сугубо прагматично. Генетические исследования показывают, что даже единственный допущенный в группу самец не гарантирует себе отцовства над всеми детенышами - самки легко обходят его монополию.
В конечном итоге самец используется как репродуктивный и сервисный расходный материал. Как только брачный период заканчивается, беременные самки уходят строить гнезда на деревьях, а истощенного и помятого самца бесцеремонно вышвыривают обратно в одиночество. При попытке приблизиться без разрешения его жестоко изгоняют.
Пример носух раскрывает истинную суть патриархата при допущении существования иного устройства. Патриархальный закон оказывается не цементирующей силой общества, а фабрикой одиночества. Он не способен создать прочную социальную ткань, а лишь порождает одиноких субъектов, каждый из которых заперт в собственном фантазме суверенного господства, пока подлинная социальность процветает в стороне от них.
Вот такая забавная история.
Есть такие потрясные животные, род носух (Nasua), принадлежащий к семейству енотовых (Procyonidae). И вот они представляют собой уникальный этологический феномен, демонстрирующий жесткую половую сегрегацию. Найдите фото, они обладают примечательной внешностью: подвижным носом-хоботком, длинным хвостом-балансиром и сильными лапами. Однако их ключевая особенность кроется в социальной архитектуре. Самки и подрастающее потомство живут сплоченными группами (бандами) численностью от 10 до 30 особей, практикуя взаимную чистку шерсти (аллогруминг), совместную защиту территории и коллективное воспитание детенышей (в общем дел у них - по горло). Взрослые же самцы ведут строго изолированный образ жизни, они даже первоначально были описаны исследователями как самостоятельный биологический вид под названием коатимунд (что на языке гуарани означает одинокая носуха).
Давайте ка в научных целях выдвинем гипотезу о существовании принципиально Другой социальной структуры - Сообщества Х. В отличие от классического человеческого общества, символический порядок которого, как это показал Фрейд, традиционно выстраивался вокруг фигуры Праотца и патриархального закона, сообщество носух организовано самками. Это матрицентрическая система, полностью свободная от фаллической логики господства. Здесь социальная связь удерживается через горизонтальные связи и альтруизм. У самок даже зафиксировано избирательное увеличение зон фронтальной коры мозга, отвечающих за сложные социальные связи, чего нет у самцов. Наше Сообщество Х типа доказывает, что социальность как таковая способна успешно функционировать без отцовской фигуры на вершине иерархии.
Но что происходит с теми, кто исключен из этого порядка? По достижении двухлетнего возраста молодые самцы принудительно изгоняются из банды. Лишившись интеграции и преимуществ группы, самец оказывается один на один с физической реальностью. Не имея возможности объединиться с другими самцами из-за высокой взаимной агрессии и конкуренции, каждый одиночка строит свой индивидуальный патриархальный фантазм. Обладая крупным телом и грозными клыками, он воображает себя суверенным, самодостаточным владыкой, чье одиночество - это якобы сознательный выбор, а не следствие изгнания. Самец застревает в воображаемом регистре, поддерживая иллюзию собственного превосходства в бесплодной изоляции.
Интерес представляет то, как эти субъекты, движимые патриархальным фантазмом, пытаются вступить в Сообщество Х. В период размножения их временно допускают в группу. Самец входит туда, неся с собой весь спектр своих фантазий о господстве и обладании гаремом. Однако реальность полностью деконструирует этот фантазм. Чтобы получить доступ к самкам, самец обязан продемонстрировать абсолютную покорность (что не противоречит его патриархальным идеям). Он вылизывает шерсть самкам, заискивает перед ними и берет на себя роль подчиненного. В то время как самец тешит свое эго иллюзией триумфального завоевания, женское сообщество относится к нему сугубо прагматично. Генетические исследования показывают, что даже единственный допущенный в группу самец не гарантирует себе отцовства над всеми детенышами - самки легко обходят его монополию.
В конечном итоге самец используется как репродуктивный и сервисный расходный материал. Как только брачный период заканчивается, беременные самки уходят строить гнезда на деревьях, а истощенного и помятого самца бесцеремонно вышвыривают обратно в одиночество. При попытке приблизиться без разрешения его жестоко изгоняют.
Пример носух раскрывает истинную суть патриархата при допущении существования иного устройства. Патриархальный закон оказывается не цементирующей силой общества, а фабрикой одиночества. Он не способен создать прочную социальную ткань, а лишь порождает одиноких субъектов, каждый из которых заперт в собственном фантазме суверенного господства, пока подлинная социальность процветает в стороне от них.
Вот такая забавная история.