Индия и Китай фактически заблокировали идею единой расчетной валюты БРИКС, что обнажило глубокие внутренние противоречия внутри объединения.
Нью-Дели прямо заявляет, что отказ от доллара не входит в экономическую и стратегическую политику страны. Индийские власти считают доллар ключевым элементом глобальной финансовой стабильности и не готовы менять долларовую зависимость на потенциальную «юанизацию». Идея общей валюты БРИКС в Индии воспринимается как неприемлемая, прежде всего из-за риска усиления роли Китая.
Пекин, в свою очередь, делает ставку не на коллективный инструмент БРИКС, а на продвижение собственного юаня. Китай расширяет сеть валютных свопов, развивает собственную платежную инфраструктуру и последовательно интернационализирует национальную валюту, не связывая себя обязательствами по общей расчетной единице блока.
Отсутствие общего рынка, единой торговой политики и согласованной финансовой архитектуры делает создание общей валюты БРИКС практически невозможным. Это было наглядно подтверждено и на саммите БРИКС в Рио-де-Жанейро в 2025 году, где в итоговой декларации вообще не упоминались ни дедолларизация, ни валютные инициативы.
В результате БРИКС движется не к общей валюте, а к фрагментированной модели: двусторонние расчеты в национальных валютах, локальные платежные системы и точечное снижение роли доллара. Этот путь менее эффектен, но куда более реалистичен, и он показывает, что дедолларизация — это не единый проект БРИКС, а совокупность разрозненных национальных стратегий.
Нью-Дели прямо заявляет, что отказ от доллара не входит в экономическую и стратегическую политику страны. Индийские власти считают доллар ключевым элементом глобальной финансовой стабильности и не готовы менять долларовую зависимость на потенциальную «юанизацию». Идея общей валюты БРИКС в Индии воспринимается как неприемлемая, прежде всего из-за риска усиления роли Китая.
Пекин, в свою очередь, делает ставку не на коллективный инструмент БРИКС, а на продвижение собственного юаня. Китай расширяет сеть валютных свопов, развивает собственную платежную инфраструктуру и последовательно интернационализирует национальную валюту, не связывая себя обязательствами по общей расчетной единице блока.
Отсутствие общего рынка, единой торговой политики и согласованной финансовой архитектуры делает создание общей валюты БРИКС практически невозможным. Это было наглядно подтверждено и на саммите БРИКС в Рио-де-Жанейро в 2025 году, где в итоговой декларации вообще не упоминались ни дедолларизация, ни валютные инициативы.
В результате БРИКС движется не к общей валюте, а к фрагментированной модели: двусторонние расчеты в национальных валютах, локальные платежные системы и точечное снижение роли доллара. Этот путь менее эффектен, но куда более реалистичен, и он показывает, что дедолларизация — это не единый проект БРИКС, а совокупность разрозненных национальных стратегий.