Репост из: Кремлёвский безБашенник
#БезБашенноемнение
Классические серые схемы и местная фронда: как праймериз единороссов подкосил легитимность электронных выборов
На неделе завершилось подведение итогов дебютных электронных праймериз «Единой России», которые заранее поспешили провозгласить самыми демократичными и передовыми «в масштабах всей планеты». Спешка понятна: получить лидерство в интерпретациях, не дав оппонентам захватить повестку со своими оценками. Главное теперь – не убедить в этом самих себя.
Во-первых, электронное голосование не добавило доверия процедуре. Теоретически рассчитывать на это можно было бы при реальном конкурентном отборе. Но праймериз используются с узким смыслом оформить выдвижение согласованных и отсечь ненужных. А потому в присутствии живых выборщиков это выглядит всегда убедительнее, чем абстрактный виртуальный счетчик.
Во-вторых, назвать прошедшее онлайн-выборами можно только с очень большой натяжкой, о чем говорят реалии регионов, где состоялись праймериз в местные заксобрания. По совокупности кейсов выделим три технологии победы, сумма которых обеспечивала прохождение по согласованным спискам: административный ресурс, полевая мобилизация и ручная модерация хода голосования.
Админресурс задействовался стандартно по разнарядкам. Отличия заключались лишь в процедурных нюансах. Обычно бюджетный класс приводили за руку к урнам, теперь – к компьютеру. Хотя появилось и принципиально новое окно возможностей, особенно на селе. Цифровизация сверху, увы, не повлияла на интернетизацию сельского жителя, а привела к тому, что все его доступы в Госуслуги, сканы паспортов и т.п. массово переданы на доверии в поселковые администрации, где есть компьютеры и умеющие ими пользоваться люди. Поэтому разочаруем некоторых коллег, утверждающих, что «столь ругаемое за архаичность российское общество в регионах оказалось на поверку вполне себе диджитализированным».
Полевая мобилизация – это типичные сетки по сбору голосов, формируемые кандидатами и работающие на принципах скупки или поддержки со стороны дружественных предприятий. Все они стандартно разворачивались в офлайне, с той лишь разницей, что избирателей аккумулировали не на участках, а в закрытых помещениях, где принимали операторы. С учетом возникающих технических проблем на сайте предварительного голосования один оператор в среднем обслуживал до 20-25 выборщиков в день. Для достижения нужных показателей наиболее прозорливые кандидаты разворачивали сеть операторских центров и колл-центров, работающих с базами личных данных.
Важно отметить, что история прошедших праймериз выявила предел административного ресурса, потолок электронной мобилизации на местах и проблемы администрирования. Так, на многих территориях вперед стали выходить несогласованные кандидаты, чья полевая мобилизация оказалась эффективнее. Впрочем, не только она, а еще личные связи с муниципалитетами, которые играли в двойную игру. В последние дни праймериз эти перекосы оппортунизма тщательно зачищались вручную админами для выхода на запланированный результат.
На наш взгляд, значение праймериз ЕР для политической системы страны нужно оценивать через призму двух заключений:
1) Из миллиона участников электронного голосования не менее 80% мобилизованы в офлайне.
2) Теперь в стране есть миллион граждан, которые на личном опыте познали, как делаются в России электронные выборы. Это значит, что «Единая Россия» явно поторопилась записать себя в пионеры, с которых надо брать пример, и, напротив, оказала медвежью услугу вертикали, бережно лелеющей идею электронных политических форматов, которые планируется использовать в том числе на голосовании за Конституцию. В этом смысле очень точны заключения «Того самого Оленя», назвавшего праймериз ЕР актом «партийного саморазоблачения», «дискредитации всей избирательной системы» и «угрозой ее легитимности»...
Классические серые схемы и местная фронда: как праймериз единороссов подкосил легитимность электронных выборов
На неделе завершилось подведение итогов дебютных электронных праймериз «Единой России», которые заранее поспешили провозгласить самыми демократичными и передовыми «в масштабах всей планеты». Спешка понятна: получить лидерство в интерпретациях, не дав оппонентам захватить повестку со своими оценками. Главное теперь – не убедить в этом самих себя.
Во-первых, электронное голосование не добавило доверия процедуре. Теоретически рассчитывать на это можно было бы при реальном конкурентном отборе. Но праймериз используются с узким смыслом оформить выдвижение согласованных и отсечь ненужных. А потому в присутствии живых выборщиков это выглядит всегда убедительнее, чем абстрактный виртуальный счетчик.
Во-вторых, назвать прошедшее онлайн-выборами можно только с очень большой натяжкой, о чем говорят реалии регионов, где состоялись праймериз в местные заксобрания. По совокупности кейсов выделим три технологии победы, сумма которых обеспечивала прохождение по согласованным спискам: административный ресурс, полевая мобилизация и ручная модерация хода голосования.
Админресурс задействовался стандартно по разнарядкам. Отличия заключались лишь в процедурных нюансах. Обычно бюджетный класс приводили за руку к урнам, теперь – к компьютеру. Хотя появилось и принципиально новое окно возможностей, особенно на селе. Цифровизация сверху, увы, не повлияла на интернетизацию сельского жителя, а привела к тому, что все его доступы в Госуслуги, сканы паспортов и т.п. массово переданы на доверии в поселковые администрации, где есть компьютеры и умеющие ими пользоваться люди. Поэтому разочаруем некоторых коллег, утверждающих, что «столь ругаемое за архаичность российское общество в регионах оказалось на поверку вполне себе диджитализированным».
Полевая мобилизация – это типичные сетки по сбору голосов, формируемые кандидатами и работающие на принципах скупки или поддержки со стороны дружественных предприятий. Все они стандартно разворачивались в офлайне, с той лишь разницей, что избирателей аккумулировали не на участках, а в закрытых помещениях, где принимали операторы. С учетом возникающих технических проблем на сайте предварительного голосования один оператор в среднем обслуживал до 20-25 выборщиков в день. Для достижения нужных показателей наиболее прозорливые кандидаты разворачивали сеть операторских центров и колл-центров, работающих с базами личных данных.
Важно отметить, что история прошедших праймериз выявила предел административного ресурса, потолок электронной мобилизации на местах и проблемы администрирования. Так, на многих территориях вперед стали выходить несогласованные кандидаты, чья полевая мобилизация оказалась эффективнее. Впрочем, не только она, а еще личные связи с муниципалитетами, которые играли в двойную игру. В последние дни праймериз эти перекосы оппортунизма тщательно зачищались вручную админами для выхода на запланированный результат.
На наш взгляд, значение праймериз ЕР для политической системы страны нужно оценивать через призму двух заключений:
1) Из миллиона участников электронного голосования не менее 80% мобилизованы в офлайне.
2) Теперь в стране есть миллион граждан, которые на личном опыте познали, как делаются в России электронные выборы. Это значит, что «Единая Россия» явно поторопилась записать себя в пионеры, с которых надо брать пример, и, напротив, оказала медвежью услугу вертикали, бережно лелеющей идею электронных политических форматов, которые планируется использовать в том числе на голосовании за Конституцию. В этом смысле очень точны заключения «Того самого Оленя», назвавшего праймериз ЕР актом «партийного саморазоблачения», «дискредитации всей избирательной системы» и «угрозой ее легитимности»...