В продолжение поста про 8 марта рекомендую к просмотру запись прямого эфира от ЧК о роли фем-оптики в психотерапии и расскажу о том, какое значение в моей жизни играет феминистское мировоззрение, как оно влияет на мое поведение в кабинете и за его пределами.
В начале эфира мои прекрасные (во всех смыслах) коллегини рассказывают о том, как они пришли к такому мировоззрению и почему разделяют фем-оптику сейчас. Опыт каждой из них уникален и нормализует многообразие возможных путей, которыми можно прийти к феминизму.
Что до меня, то фем-оптика так давно со мной, что даже сложно вспомнить, когда это было иначе и в какой момент она стала призмой, через которую я смотрю на себя, на других и на мир в целом. И хотя в моей жизни были разные по продолжительности периоды, в течение которых я симпатизировала некоторым из патриархальных установок, всё же большую часть времени, которого я прожила на планете, я придерживаюсь феминистских взглядов. Я разделяла эту оптику и тогда, когда ещё термина такого не знала. Однажды узнав об истории развития феминизма и познакомившись с феминистскими ценностями, я вдруг осознала: «ого, оказывается, я — феминистка, прикольно».
Для меня феминизм — это, в первую очередь, про равенство, вне зависимости от гендерной, социальной или другой идентичности. Во вторую — про понимание контекстов, в которых право на равенство нарушается.
Как человек, испытавший на себе все прелести гендерной социализации, я очень хорошо понимаю, как это ощущается изнутри, когда ты в эти гендерные рамки не укладываешься, даже если очень стараешься. Рассказывая об этом, мне нравится использовать метафору колючего и севшего после стирки свитера: как ни пытайся его на себя натянуть, все равно колко и тесно. Именно так я всю свою жизнь ощущала себя в рамках гендерных стереотипов. «Ты же девочка — вот и веди себя/выгляди как девочка» — фраза, от которой у меня дёргается глаз. Хотя фраза «веди себя и выгляди как мужик» вызывает у меня не меньше возмущения и сопротивления.
И сколько себя помню, разница в требованиях и ожиданиях, предъявляемых к мужчинам и женщинам, вызывала у меня недоумение и вопрос: «почему?» Ответы я слышала разные, но их все можно свести к двум вариантам «так принято» и «по природе». Первый отсылает к традициям, которые сложились в определенных контекстах и худо-бедно работали в них, но не работают сейчас. Второй базируется на ложных преставлениях о биологии человека (см. книгу «Гендерная мозаика»).
Быть человеком, выбирающим и транслирующим определенные ценности, одна из которых — уважение к разности и принятие себя и людей такими, какие мы есть — для меня всегда было важнее, чем быть девочкой/девушкой/женщиной. Это фундамент, на основе которого я выстраиваю любые отношения — личные, профессиональные и терапевтические.
Ограничение и тем более лишение права быть собой, в моем понимании, должно приравниваться к лишению права на жизнь. Ведь нередко это действительно лишает жизни, то есть становится причиной суицида, убийства или геноцида. И в 100% случаев это ухудшает качество жизни и вредит здоровью, физическому и психологическому.
Важной задачей психотерапии в целом и своей работы в частности я вижу помощь в развитии и укреплении такого важного навыка как принятие — по отношению к себе и к другим. Ещё одна задача — борьба со стигмой и дискриминацией во всех ее проявлениях.
Принятие — это больше чем толерантность или терпимость, в моем понимании — это воплощение любви. Любить значит видеть себя или других такими, какие мы есть, и не мешать проявляться по-разному, даже если некоторые грани этого проявления тебе не нравятся.
Гендерные стереотипы продолжают влиять на меня. Они не могут не влиять, ведь я живу не в вакууме, а мой ум имеет привычку автоматически сравнивать себя с другими, и часто не в свою пользу. Но даже с учётом этого контекста у меня, как и у каждого человека, должна быть свобода выбирать, каким из представлений соответствовать, а каким — нет. И я глубоко убеждена, что никто не имеет права делать этот выбор за нас.
В начале эфира мои прекрасные (во всех смыслах) коллегини рассказывают о том, как они пришли к такому мировоззрению и почему разделяют фем-оптику сейчас. Опыт каждой из них уникален и нормализует многообразие возможных путей, которыми можно прийти к феминизму.
Что до меня, то фем-оптика так давно со мной, что даже сложно вспомнить, когда это было иначе и в какой момент она стала призмой, через которую я смотрю на себя, на других и на мир в целом. И хотя в моей жизни были разные по продолжительности периоды, в течение которых я симпатизировала некоторым из патриархальных установок, всё же большую часть времени, которого я прожила на планете, я придерживаюсь феминистских взглядов. Я разделяла эту оптику и тогда, когда ещё термина такого не знала. Однажды узнав об истории развития феминизма и познакомившись с феминистскими ценностями, я вдруг осознала: «ого, оказывается, я — феминистка, прикольно».
Для меня феминизм — это, в первую очередь, про равенство, вне зависимости от гендерной, социальной или другой идентичности. Во вторую — про понимание контекстов, в которых право на равенство нарушается.
Как человек, испытавший на себе все прелести гендерной социализации, я очень хорошо понимаю, как это ощущается изнутри, когда ты в эти гендерные рамки не укладываешься, даже если очень стараешься. Рассказывая об этом, мне нравится использовать метафору колючего и севшего после стирки свитера: как ни пытайся его на себя натянуть, все равно колко и тесно. Именно так я всю свою жизнь ощущала себя в рамках гендерных стереотипов. «Ты же девочка — вот и веди себя/выгляди как девочка» — фраза, от которой у меня дёргается глаз. Хотя фраза «веди себя и выгляди как мужик» вызывает у меня не меньше возмущения и сопротивления.
И сколько себя помню, разница в требованиях и ожиданиях, предъявляемых к мужчинам и женщинам, вызывала у меня недоумение и вопрос: «почему?» Ответы я слышала разные, но их все можно свести к двум вариантам «так принято» и «по природе». Первый отсылает к традициям, которые сложились в определенных контекстах и худо-бедно работали в них, но не работают сейчас. Второй базируется на ложных преставлениях о биологии человека (см. книгу «Гендерная мозаика»).
Быть человеком, выбирающим и транслирующим определенные ценности, одна из которых — уважение к разности и принятие себя и людей такими, какие мы есть — для меня всегда было важнее, чем быть девочкой/девушкой/женщиной. Это фундамент, на основе которого я выстраиваю любые отношения — личные, профессиональные и терапевтические.
Ограничение и тем более лишение права быть собой, в моем понимании, должно приравниваться к лишению права на жизнь. Ведь нередко это действительно лишает жизни, то есть становится причиной суицида, убийства или геноцида. И в 100% случаев это ухудшает качество жизни и вредит здоровью, физическому и психологическому.
Важной задачей психотерапии в целом и своей работы в частности я вижу помощь в развитии и укреплении такого важного навыка как принятие — по отношению к себе и к другим. Ещё одна задача — борьба со стигмой и дискриминацией во всех ее проявлениях.
Принятие — это больше чем толерантность или терпимость, в моем понимании — это воплощение любви. Любить значит видеть себя или других такими, какие мы есть, и не мешать проявляться по-разному, даже если некоторые грани этого проявления тебе не нравятся.
Гендерные стереотипы продолжают влиять на меня. Они не могут не влиять, ведь я живу не в вакууме, а мой ум имеет привычку автоматически сравнивать себя с другими, и часто не в свою пользу. Но даже с учётом этого контекста у меня, как и у каждого человека, должна быть свобода выбирать, каким из представлений соответствовать, а каким — нет. И я глубоко убеждена, что никто не имеет права делать этот выбор за нас.