Репортаж с ICOMES 2026: почему назначить GLP-1 — это только начало
В начале сентября в Сеуле прошёл ICOMES 2026 International Congress on Obesity and MEtabolic Syndrome, организованный Korean Society for the Study of Obesity. Тема конгресса в этом году звучала как "Shaping the Future of Obesity Care", и один из главных выводов был в том, что фокус лечения ожирения смещается: не "сколько килограммов ушло", а что именно происходит с телом пациента.
😄 Худеет не только жир
Современные протоколы всё меньше оценивают терапию ожирения по проценту снижения веса. У пациентов из групп риска важно смотреть на состав тела: сколько ушло жировой, а сколько безжировой (мышечной) массы, и что происходит с функцией мышц. Потеря lean mass сама по себе — это ещё не саркопения: саркопения не сводится к цифре на биоимпедансе, важно оценивать именно силу и функцию мышц. Но именно поэтому сохранение мышечной массы становится самостоятельной целью лечения — особенно для пожилых, малоподвижных пациентов и людей с исходным риском саркопении. Это развивающееся направление, а не установленный стандарт комбинированной фармакотерапии, но тренд заметен уже сейчас.
Joint Advisory о питании и сохранении мышц
GLP-1, питание и сохранение мышц
🏆 Препарат снижает аппетит, а диету по-прежнему назначает врач
На GLP-1 человек начинает есть значительно меньше, иногда настолько меньше, что "я вообще не ем" воспринимается пациентом как хороший результат. На самом деле максимальное подавление аппетита не цель лечения: возможны дефициты белка и микронутриентов, риски для мышечной и костной ткани, выраженная тошнота и раннее насыщение. Поэтому нутритивное сопровождение остаётся частью протокола, а не опцией "для тех, кто хочет". До и во время терапии стоит оценивать рацион, переносимость пищи, эмоциональные триггеры еды и физическую активность, то есть препарат не отменяет работу с питанием, а требует ещё более внимательного контроля за ним.
Nutritional priorities to support GLP-1 therapy
Joint Advisory
🍉 Что будет после отмены препарата
Отдельный блок докладов был посвящён тому, что происходит с пациентом после достижения целевого веса. Данные расширенного наблюдения STEP 1 показывают: значительная часть потерянного веса может вернуться после отмены терапии - примерно две трети. А пост-хок анализ SURMOUNT-4 показал, что вместе с весом частично возвращается и метаболический риск: окружность талии, давление, HbA1c, липиды, инсулинорезистентность. Вывод для практики звучал прямо: рецидив после отмены это не косметическая проблема, а повод для повторной оценки метаболического здоровья, и планировать удержание результата нужно заранее, обсуждая с пациентом ожирение как хроническое заболевание, а не эпизод.
STEP 1 extension
SURMOUNT-4 post-hoc analysis
😀 Жировая ткань меняется на уровне клеток — и, похоже, "помнит"
Одно из самых обсуждаемых исследований на конгрессе — single-cell анализ подкожной жировой ткани после снижения веса: показано, что меняется состояние разных типов клеток, воспаление, сосудистая сеть, клеточные программы. То есть польза похудения не сводится к изменению внешности — перестройка идёт на клеточном уровне. При этом есть данные, что после большого снижения веса организм не обязательно становится биологически идентичным человеку, никогда не имевшему ожирения: часть транскрипционных изменений сохраняется. Такая "эпигенетическая память об ожирении" пока убедительнее показана на мышиной модели, но сама концепция помогает объяснять пациентам, почему удержание результата — это отдельная работа, а не автоматическое следствие похудения.
Single-cell исследование жировой ткани
Adipose tissue retains an epigenetic memory of obesity
😄Главный тезис дня один: хороший результат лечения - это не пациент, который перестал хотеть есть, а тот, кто питается полноценно, сохраняет мышцы и удерживает результат в долгосрочной перспективе.
Joint Advisory: комплексный подход к GLP-1-терапии
Завтра поговорим про детское ожирение и почему "перерастёт" больше не работает как стратегия.
В начале сентября в Сеуле прошёл ICOMES 2026 International Congress on Obesity and MEtabolic Syndrome, организованный Korean Society for the Study of Obesity. Тема конгресса в этом году звучала как "Shaping the Future of Obesity Care", и один из главных выводов был в том, что фокус лечения ожирения смещается: не "сколько килограммов ушло", а что именно происходит с телом пациента.
😄 Худеет не только жир
Современные протоколы всё меньше оценивают терапию ожирения по проценту снижения веса. У пациентов из групп риска важно смотреть на состав тела: сколько ушло жировой, а сколько безжировой (мышечной) массы, и что происходит с функцией мышц. Потеря lean mass сама по себе — это ещё не саркопения: саркопения не сводится к цифре на биоимпедансе, важно оценивать именно силу и функцию мышц. Но именно поэтому сохранение мышечной массы становится самостоятельной целью лечения — особенно для пожилых, малоподвижных пациентов и людей с исходным риском саркопении. Это развивающееся направление, а не установленный стандарт комбинированной фармакотерапии, но тренд заметен уже сейчас.
Joint Advisory о питании и сохранении мышц
GLP-1, питание и сохранение мышц
🏆 Препарат снижает аппетит, а диету по-прежнему назначает врач
На GLP-1 человек начинает есть значительно меньше, иногда настолько меньше, что "я вообще не ем" воспринимается пациентом как хороший результат. На самом деле максимальное подавление аппетита не цель лечения: возможны дефициты белка и микронутриентов, риски для мышечной и костной ткани, выраженная тошнота и раннее насыщение. Поэтому нутритивное сопровождение остаётся частью протокола, а не опцией "для тех, кто хочет". До и во время терапии стоит оценивать рацион, переносимость пищи, эмоциональные триггеры еды и физическую активность, то есть препарат не отменяет работу с питанием, а требует ещё более внимательного контроля за ним.
Nutritional priorities to support GLP-1 therapy
Joint Advisory
🍉 Что будет после отмены препарата
Отдельный блок докладов был посвящён тому, что происходит с пациентом после достижения целевого веса. Данные расширенного наблюдения STEP 1 показывают: значительная часть потерянного веса может вернуться после отмены терапии - примерно две трети. А пост-хок анализ SURMOUNT-4 показал, что вместе с весом частично возвращается и метаболический риск: окружность талии, давление, HbA1c, липиды, инсулинорезистентность. Вывод для практики звучал прямо: рецидив после отмены это не косметическая проблема, а повод для повторной оценки метаболического здоровья, и планировать удержание результата нужно заранее, обсуждая с пациентом ожирение как хроническое заболевание, а не эпизод.
STEP 1 extension
SURMOUNT-4 post-hoc analysis
😀 Жировая ткань меняется на уровне клеток — и, похоже, "помнит"
Одно из самых обсуждаемых исследований на конгрессе — single-cell анализ подкожной жировой ткани после снижения веса: показано, что меняется состояние разных типов клеток, воспаление, сосудистая сеть, клеточные программы. То есть польза похудения не сводится к изменению внешности — перестройка идёт на клеточном уровне. При этом есть данные, что после большого снижения веса организм не обязательно становится биологически идентичным человеку, никогда не имевшему ожирения: часть транскрипционных изменений сохраняется. Такая "эпигенетическая память об ожирении" пока убедительнее показана на мышиной модели, но сама концепция помогает объяснять пациентам, почему удержание результата — это отдельная работа, а не автоматическое следствие похудения.
Single-cell исследование жировой ткани
Adipose tissue retains an epigenetic memory of obesity
😄Главный тезис дня один: хороший результат лечения - это не пациент, который перестал хотеть есть, а тот, кто питается полноценно, сохраняет мышцы и удерживает результат в долгосрочной перспективе.
Joint Advisory: комплексный подход к GLP-1-терапии
Завтра поговорим про детское ожирение и почему "перерастёт" больше не работает как стратегия.