ПРИНЯТИЕ СЕБЯ НЕ СДЕЛАЕТ ВАШУ ЖИЗНЬ ИДЕАЛЬНОЙ
Вообще очень хочется верить, что работает именно так: вот сейчас я разберусь с внутренним критиком. Победю синдром самозванца. Приму свою внешность. Перестану тревожиться. Найду все детские травмы, аккуратно их разложу — и наконец стану нормальным человеком, которому ничего не мешает жить.
Спойлер: нет.
Я много лет занимаюсь собственной психикой. Я психолог. Я знаю про себя довольно много. И я всё ещё умею прекрасно зависнуть, когда становится слишком сложно.
Это очень старый мой механизм. Я знаю его ещё по своей маме: если происходящего становится слишком много — замри. Желательно в самый неподходящий момент.
Шесть лет назад я могла зависнуть и действительно ничего не делать. Сейчас я чаще продолжаю что-нибудь делать. Иногда даже нужное. Иногда — вообще не то.
Спасибо, психика. Прогресс есть, претензии тоже остались.
У меня до сих пор включается синдром самозванца в бизнесе. Хотя, казалось бы: собственная онлайн-школа, теперь ещё и центр, сотрудники, проекты, люди приходят ко мне учиться.
Но стоит мне что-нибудь организационно провалить — и где-то внутри всё ещё поднимает голову прежнее: «Ну вот. Сейчас все наконец поймут, что ты вообще не умеешь заниматься бизнесом».
И знаете, что изменилось за эти годы сильнее всего? Не это.
Изменилось то, что происходит дальше.
Раньше к одной ошибке я совершенно бесплатно получала ещё несколько дней самоуничтожения.
Ошибка.
Потом: «Как можно было этого не заметить?»
Потом: «Нормальные люди вообще-то умеют организовывать работу».
Потом: «Кто тебе вообще сказал, что ты можешь всем этим заниматься?»
И только после этого, если оставались силы, можно было наконец исправлять саму ошибку.
Сейчас между «Оля, ты накосячила» и «ладно, что делаем?» стало гораздо меньше серий.
И вот это оказалось невероятно ценно.
Потому что мои ошибки никуда не делись. Особенности психики тоже. Я всё ещё могу испугаться, зависнуть, выбрать не то решение, не заметить очевидного и периодически устроить себе проблемы там, где их прекрасно можно было не устраивать.
Мои ученицы, особенно те, кто проходил у меня глубокую групповую работу, хорошо знают мою любимую фразу: хорошую жизнь иногда выдерживать гораздо сложнее, чем плохую.
Потому что к сложностям психика бывает прекрасно приспособлена. А когда всё спокойно, некоторые из нас немедленно начинают организовывать себе немножечко геморройчика.
У одной моей ученицы это, например, регулярно превращается в желание кого-нибудь спасти и позвать к себе жить. Просто жить своей семьёй, когда всё нормально, — непривычно. Нужно срочно добавить человека, его проблемы, бытовые сложности и начать героически со всем этим справляться.
Так что нет.
Принятие себя не гарантирует, что однажды вы проснётесь окончательно проработанным человеком и дальше будете принимать исключительно зрелые решения.
Зато к каждой жизненной проблеме перестаёт автоматически прилагаться ещё одна — вы сами, объясняющие себе, какой вы ужасный человек из-за того, что эта проблема вообще возникла.
И вот это очень сильно меняет жизнь.
Если сравнить, сколько я могла сделать шесть лет назад и сколько могу сейчас, разница огромная.
Не потому, что я стала идеальной.
А потому, что теперь мне гораздо реже приходится сначала спасаться от самой себя — и только потом заниматься тем, что действительно произошло.
Наверное, это и есть одно из самых важных изменений, которые лично мне дало принятие себя: Не идеальная жизнь. Не вечная любовь к себе. Не исчезновение всех старых механизмов.
А возможность гораздо быстрее сказать: «Да. Вот такая я сейчас. Вот это произошло. Ну и что будем с этим делать?»
И вот теперь мне правда интересно: для кого сейчас открытие, что принятие себя — это вообще не про идеальную жизнь?
Вообще очень хочется верить, что работает именно так: вот сейчас я разберусь с внутренним критиком. Победю синдром самозванца. Приму свою внешность. Перестану тревожиться. Найду все детские травмы, аккуратно их разложу — и наконец стану нормальным человеком, которому ничего не мешает жить.
Спойлер: нет.
Я много лет занимаюсь собственной психикой. Я психолог. Я знаю про себя довольно много. И я всё ещё умею прекрасно зависнуть, когда становится слишком сложно.
Это очень старый мой механизм. Я знаю его ещё по своей маме: если происходящего становится слишком много — замри. Желательно в самый неподходящий момент.
Шесть лет назад я могла зависнуть и действительно ничего не делать. Сейчас я чаще продолжаю что-нибудь делать. Иногда даже нужное. Иногда — вообще не то.
Спасибо, психика. Прогресс есть, претензии тоже остались.
У меня до сих пор включается синдром самозванца в бизнесе. Хотя, казалось бы: собственная онлайн-школа, теперь ещё и центр, сотрудники, проекты, люди приходят ко мне учиться.
Но стоит мне что-нибудь организационно провалить — и где-то внутри всё ещё поднимает голову прежнее: «Ну вот. Сейчас все наконец поймут, что ты вообще не умеешь заниматься бизнесом».
И знаете, что изменилось за эти годы сильнее всего? Не это.
Изменилось то, что происходит дальше.
Раньше к одной ошибке я совершенно бесплатно получала ещё несколько дней самоуничтожения.
Ошибка.
Потом: «Как можно было этого не заметить?»
Потом: «Нормальные люди вообще-то умеют организовывать работу».
Потом: «Кто тебе вообще сказал, что ты можешь всем этим заниматься?»
И только после этого, если оставались силы, можно было наконец исправлять саму ошибку.
Сейчас между «Оля, ты накосячила» и «ладно, что делаем?» стало гораздо меньше серий.
И вот это оказалось невероятно ценно.
Потому что мои ошибки никуда не делись. Особенности психики тоже. Я всё ещё могу испугаться, зависнуть, выбрать не то решение, не заметить очевидного и периодически устроить себе проблемы там, где их прекрасно можно было не устраивать.
Мои ученицы, особенно те, кто проходил у меня глубокую групповую работу, хорошо знают мою любимую фразу: хорошую жизнь иногда выдерживать гораздо сложнее, чем плохую.
Потому что к сложностям психика бывает прекрасно приспособлена. А когда всё спокойно, некоторые из нас немедленно начинают организовывать себе немножечко геморройчика.
У одной моей ученицы это, например, регулярно превращается в желание кого-нибудь спасти и позвать к себе жить. Просто жить своей семьёй, когда всё нормально, — непривычно. Нужно срочно добавить человека, его проблемы, бытовые сложности и начать героически со всем этим справляться.
Так что нет.
Принятие себя не гарантирует, что однажды вы проснётесь окончательно проработанным человеком и дальше будете принимать исключительно зрелые решения.
Зато к каждой жизненной проблеме перестаёт автоматически прилагаться ещё одна — вы сами, объясняющие себе, какой вы ужасный человек из-за того, что эта проблема вообще возникла.
И вот это очень сильно меняет жизнь.
Если сравнить, сколько я могла сделать шесть лет назад и сколько могу сейчас, разница огромная.
Не потому, что я стала идеальной.
А потому, что теперь мне гораздо реже приходится сначала спасаться от самой себя — и только потом заниматься тем, что действительно произошло.
Наверное, это и есть одно из самых важных изменений, которые лично мне дало принятие себя: Не идеальная жизнь. Не вечная любовь к себе. Не исчезновение всех старых механизмов.
А возможность гораздо быстрее сказать: «Да. Вот такая я сейчас. Вот это произошло. Ну и что будем с этим делать?»
И вот теперь мне правда интересно: для кого сейчас открытие, что принятие себя — это вообще не про идеальную жизнь?