Верховный Суд разъяснил, каким образом иностранная компания может доказывать, что на нее не распространяется специальный порядок расчетов по Указу Президента N 322
Данным указом установлен специальный порядок исполнения денежных обязательств за использование объектов интеллектуальных прав (через счет типа «О»). Данный порядок применяется, если правообладатель подпадает под один из перечисленных в п.1 Указа критериев, в том числе если правообладатель из «недружественной страны». Этот порядок применяется как к договорным, так и деликтным обязательствам.
Этот порядок не применяется в предусмотренных в п.17 Указа случаях (исключениях), в том числе если правообладатель, связанный с «недружественной страной», надлежащим образом исполняет свои обязательства (пп.в п.17).
«В подтверждение наличия возможности применения исключения, предусмотренного пп. «в» п. 17 Указа № 322, иностранным правообладателем могут быть представлены документы, свидетельствующие о продолжении деятельности на территории Российской Федерации, в том числе сведения о наличии действующих договоров, предусматривающих использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации на территории Российской Федерации, и их исполнении, о
ввозе и реализации на территории Российской Федерации оригинальной
продукции с согласия правообладателя.»
В данном деле суд апелляционной инстанции отказал в иске исходя из того, что договор уступки прав требования компенсации, на основании которого истец обратился в суд, заключен в обход требований Указа. Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение для исследование вопроса о том, подпадают ли отношения сторон под исключение в пп.в п.17 Указа.
Определение ВС РФ от 16.06.2026 N 305-ЭС26-1899
Это дело интересно еще тем, что в данном случае договор уступки права требования с истцом заключен не с иностранным правообладателем, а его лицензиатом по исключительной лицензии (российской организацией), которому правообладатель в свою очередь уступил право требования.
Неясно, зачем правообладатель уступал право требования взыскания компенсации лицензиату, если последний и так может обратиться за защитой по ст.1254 ГК 🤨.
В этом деле учтено, что лицензиат должен оплатить правообладателю эту уступку.
В то же время неясно, применяется ли специальный порядок по Указу N 322 к расчетам между нарушителем и исключительным лицензиатом - российским лицом, если он обращается за защитой своего права и сумму компенсации иностранному правообладателю не перечисляет. С одной стороны, формально Указ ставит применение порядка в зависимость от того, кто правообладатель. С другой стороны, если деньги остаются на территории РФ и правообладателю не перечисляются, то это не противоречит цели Указа. Если лицензиат будет перечислять вознаграждение по такому договору иностранному правообладателю, то на такие платежи уже будет распространяться порядок по Указу.
Данным указом установлен специальный порядок исполнения денежных обязательств за использование объектов интеллектуальных прав (через счет типа «О»). Данный порядок применяется, если правообладатель подпадает под один из перечисленных в п.1 Указа критериев, в том числе если правообладатель из «недружественной страны». Этот порядок применяется как к договорным, так и деликтным обязательствам.
Этот порядок не применяется в предусмотренных в п.17 Указа случаях (исключениях), в том числе если правообладатель, связанный с «недружественной страной», надлежащим образом исполняет свои обязательства (пп.в п.17).
«В подтверждение наличия возможности применения исключения, предусмотренного пп. «в» п. 17 Указа № 322, иностранным правообладателем могут быть представлены документы, свидетельствующие о продолжении деятельности на территории Российской Федерации, в том числе сведения о наличии действующих договоров, предусматривающих использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации на территории Российской Федерации, и их исполнении, о
ввозе и реализации на территории Российской Федерации оригинальной
продукции с согласия правообладателя.»
В данном деле суд апелляционной инстанции отказал в иске исходя из того, что договор уступки прав требования компенсации, на основании которого истец обратился в суд, заключен в обход требований Указа. Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение для исследование вопроса о том, подпадают ли отношения сторон под исключение в пп.в п.17 Указа.
Определение ВС РФ от 16.06.2026 N 305-ЭС26-1899
Это дело интересно еще тем, что в данном случае договор уступки права требования с истцом заключен не с иностранным правообладателем, а его лицензиатом по исключительной лицензии (российской организацией), которому правообладатель в свою очередь уступил право требования.
Неясно, зачем правообладатель уступал право требования взыскания компенсации лицензиату, если последний и так может обратиться за защитой по ст.1254 ГК 🤨.
В этом деле учтено, что лицензиат должен оплатить правообладателю эту уступку.
В то же время неясно, применяется ли специальный порядок по Указу N 322 к расчетам между нарушителем и исключительным лицензиатом - российским лицом, если он обращается за защитой своего права и сумму компенсации иностранному правообладателю не перечисляет. С одной стороны, формально Указ ставит применение порядка в зависимость от того, кто правообладатель. С другой стороны, если деньги остаются на территории РФ и правообладателю не перечисляются, то это не противоречит цели Указа. Если лицензиат будет перечислять вознаграждение по такому договору иностранному правообладателю, то на такие платежи уже будет распространяться порядок по Указу.