Современные коммунисты реальных дел не любят — вместо них они предпочитают громкие заявления. Желательно скандальные. Первый секретарь Свердловского обкома КПРФ и депутат регионального Заксобрания Александр Ивачев явно в тренде.
Как только коммуниста выдвинули на предстоящие губернаторские выборы, Ивачев стал регулярно подпускать шпильки в адрес политических конкурентов. Вот и на подписании межпартийного соглашения о разделении округов между потенциальными кандидатами в депутаты коммунист момента не упустил и уколол единороссов.
Дескать, «Единая Россия» теряет поддержку населения, демократические выборы невозможны без снятия монополии на власть правящей партии, поэтому оппозиции важно выбрать общих кандидатов, которые будут бороться с единороссами в каждом отдельном округе. Риторика знакомая, ее очень любил один блогер, который сейчас отдыхает в местах не столь отдаленных.
В текущей мобилизационной ситуации такие заявления на грани фола — некоторые деятели за куда более скромные высказывания попадали под статью за клевету или подрыв конституционного строя. Видимо, в предвыборном угаре у Ивачева отказал инстинкт политического самосохранения.
Как только коммуниста выдвинули на предстоящие губернаторские выборы, Ивачев стал регулярно подпускать шпильки в адрес политических конкурентов. Вот и на подписании межпартийного соглашения о разделении округов между потенциальными кандидатами в депутаты коммунист момента не упустил и уколол единороссов.
Дескать, «Единая Россия» теряет поддержку населения, демократические выборы невозможны без снятия монополии на власть правящей партии, поэтому оппозиции важно выбрать общих кандидатов, которые будут бороться с единороссами в каждом отдельном округе. Риторика знакомая, ее очень любил один блогер, который сейчас отдыхает в местах не столь отдаленных.
В текущей мобилизационной ситуации такие заявления на грани фола — некоторые деятели за куда более скромные высказывания попадали под статью за клевету или подрыв конституционного строя. Видимо, в предвыборном угаре у Ивачева отказал инстинкт политического самосохранения.