Когда границы превращаются в забор
На днях блуждание по новостным каналам привело меня в «Базу». Там вышел материал о том, что российская молодёжь всё чаще прекращает общение с родственниками из-за тренда на «проработанность» и фокуса на личных чувствах.
У меня к этому тренду сразу возникло несколько вопросов.
Во-первых, я вообще не припомню клиента, который пришёл бы ко мне с запросом «хочу сепарироваться от …» (например, мамы) в чистом виде. Обычно это звучит как:
🗄 У меня будто ком в горле после разговора с …
🗄 Не могу сказать «Мне это не подходит» / «Со мной так нельзя» / «Я не обязан(а) это терпеть» …
🗄 Я вроде взрослая(ый) женщина/мужчина, сам(а) зарабатываю, сам(а) решаю, как жить, но каждый раз, когда делаю по-своему, чувствую себя плохой(им) [дочерью/сыном].
Во-вторых, во всей этой истории с образовавшимся трендом я вижу несколько слоёв, которые дополняют друг друга и каждый из них может изменить то, что мы называем одним словом «сепарация».
❓ Где проходит граница между «со мной так нельзя» и «я вообще больше не хочу с тобой иметь дело»?
❓ В какой момент дистанция действительно нужна человеку, чтобы перестать получать регулярную дозу чужой критики, давления или обесценивания, а в какой превращается в удобный способ больше ничего не выяснять и не менять в отношениях?
Поэтому сводить всё к схеме «выстроить границы → дистанцироваться → почувствовать облегчение», я бы не стала.
Одна и та же дистанция в двух историях может означать совершенно разные вещи. Где-то она действительно прекращает то, что давно причиняет человеку вред, а где-то за ней прячется совсем другой механизм.
Какой именно?
💡 Своими соображениями на эту тему я поделюсь в следующем посте, а пока жду твои версии в комментариях.
🖋 Особенно интересно, что ты видишь за нынешней любовью к «проработанности» и формуле «я никому ничего не должна(ен)».
На днях блуждание по новостным каналам привело меня в «Базу». Там вышел материал о том, что российская молодёжь всё чаще прекращает общение с родственниками из-за тренда на «проработанность» и фокуса на личных чувствах.
Как выяснила «База», около 15% россиян в возрасте от 20 до 30 лет полностью разорвали контакт с близкими, ещё 25% сообщают об осознанном дистанцировании — общение есть, но дозированное. При этом треть зумеров и миллениалов говорят о прохладных отношениях с родителями. Самый популярный запрос, как делятся с «Базой» психологи, — сепарация от матери. Спрос на такую терапию вырос на 5000% за последние два года. Чаще всего за «проработкой» обращаются девушки в возрасте 22–33 лет и мужчины 35–40 лет.
У меня к этому тренду сразу возникло несколько вопросов.
Во-первых, я вообще не припомню клиента, который пришёл бы ко мне с запросом «хочу сепарироваться от …» (например, мамы) в чистом виде. Обычно это звучит как:
🗄 У меня будто ком в горле после разговора с …
🗄 Не могу сказать «Мне это не подходит» / «Со мной так нельзя» / «Я не обязан(а) это терпеть» …
🗄 Я вроде взрослая(ый) женщина/мужчина, сам(а) зарабатываю, сам(а) решаю, как жить, но каждый раз, когда делаю по-своему, чувствую себя плохой(им) [дочерью/сыном].
Во-вторых, во всей этой истории с образовавшимся трендом я вижу несколько слоёв, которые дополняют друг друга и каждый из них может изменить то, что мы называем одним словом «сепарация».
❓ Где проходит граница между «со мной так нельзя» и «я вообще больше не хочу с тобой иметь дело»?
❓ В какой момент дистанция действительно нужна человеку, чтобы перестать получать регулярную дозу чужой критики, давления или обесценивания, а в какой превращается в удобный способ больше ничего не выяснять и не менять в отношениях?
Поэтому сводить всё к схеме «выстроить границы → дистанцироваться → почувствовать облегчение», я бы не стала.
Одна и та же дистанция в двух историях может означать совершенно разные вещи. Где-то она действительно прекращает то, что давно причиняет человеку вред, а где-то за ней прячется совсем другой механизм.
Какой именно?
💡 Своими соображениями на эту тему я поделюсь в следующем посте, а пока жду твои версии в комментариях.
🖋 Особенно интересно, что ты видишь за нынешней любовью к «проработанности» и формуле «я никому ничего не должна(ен)».