Парадокс желания
В 1955 году Лакан приобрел картину Гюстава Курбе «Происхождение мира», а Андре Массон сделал для неё деревянную раздвижную панель с абстракцией на тему картины. Панель можно было сдвинуть и скрыть оригинал или открыть его. В каком-то смысле сам способ хранения картины интереснее факта её покупки. Лакан обладал одним из самых откровенных изображений в истории западной живописи, но для того чтобы его увидеть, нужно было сначала столкнуться с преградой.
Можно посмотреть на это как на метафору того как устроено желание.
У Лакана желание устроено парадоксально: препятствие не только мешает желанию осуществиться, оно помогает желанию существовать. Если объект полностью доступен и присвоен, желание рискует угаснуть. Желание поддерживается дистанцией: чем-то недоступным, отсутствующим, скрытым, запрещённым.
Курбе делает нечто радикальное: убирает традиционную культурную «завесу». Перед нами не Венера, не нимфа, не аллегория плодородия. Женские гениталии показаны непосредственно, крупным планом. Казалось бы, запрет снят: вот то, на что нельзя смотреть - смотри.
Но происходит странная вещь - тайна от этого не исчезает. Мы видим тело чрезвычайно близко и всё равно чего-то не получаем. Нет лица, нет взгляда женщины, нет истории, практически нет возможности установить с ней отношение как с субъектом. Объект максимально видим, а остаётся недоступным.
А Лакан делает с этой уже провокационной картиной ещё один оборот, снова закрывает её. Панель Массона чрезвычайно интересна именно потому что возвращает запрет.
При этом необязательно кто-нибудь должен сказать «нельзя смотреть». Сам факт сокрытия уже сообщает - там есть нечто, предназначенное не для всякого взгляда. И объект мгновенно становится более заряженным желанием.То есть запрет не противостоит желанию, а производит желание.
Это хорошо сочетается с лакановским прочтением закона. Закон говорит субъекту “нет”, но одновременно сообщает ему, что за этим “нет” существует какое-то особенное наслаждение.
Лакановское jouissance (наслаждение) не сводится к простому удовольствию. Оно связано с переходом границы, избытком, тревогой, иногда даже с болью. Поэтому запретный объект зачастую кажется нам более обещающим, чем доступный.
Та же структура прекрасно видна в любовных отношениях.
Иногда нас особенно захватывает человек, который не полностью доступен: отвечает не всегда, остаётся немного непонятным, принадлежит кому-то другому, находится далеко, не говорит окончательного «да».
Кажется «я так сильно его желаю, потому что он очень ценен». Но психоаналитический вопрос будет другим «не стал ли он настолько ценен именно потому, что между мной и ним возникло препятствие?».
Это не значит, что желание «ненастоящее». Скорее это означает, что человеческое желание редко определяется исключительно качествами объекта, оно организуется нехваткой.
Поэтому полное устранение препятствия иногда производит неожиданное разочарование. Человек, о котором фантазировали годами, становится доступным и интенсивность исчезает. Тайна раскрывается и оказывается банальной. Запретная связь становится официальной и вдруг теряет часть эротического напряжения.
История картины «Происхождения мира» хорошо иллюстрирует парадокс желания: иногда преграда между нами и объектом не мешает желанию, а позволяет ему продолжаться.
#живопись_psycamino
#сексуальное_psycamino
В 1955 году Лакан приобрел картину Гюстава Курбе «Происхождение мира», а Андре Массон сделал для неё деревянную раздвижную панель с абстракцией на тему картины. Панель можно было сдвинуть и скрыть оригинал или открыть его. В каком-то смысле сам способ хранения картины интереснее факта её покупки. Лакан обладал одним из самых откровенных изображений в истории западной живописи, но для того чтобы его увидеть, нужно было сначала столкнуться с преградой.
Можно посмотреть на это как на метафору того как устроено желание.
У Лакана желание устроено парадоксально: препятствие не только мешает желанию осуществиться, оно помогает желанию существовать. Если объект полностью доступен и присвоен, желание рискует угаснуть. Желание поддерживается дистанцией: чем-то недоступным, отсутствующим, скрытым, запрещённым.
Курбе делает нечто радикальное: убирает традиционную культурную «завесу». Перед нами не Венера, не нимфа, не аллегория плодородия. Женские гениталии показаны непосредственно, крупным планом. Казалось бы, запрет снят: вот то, на что нельзя смотреть - смотри.
Но происходит странная вещь - тайна от этого не исчезает. Мы видим тело чрезвычайно близко и всё равно чего-то не получаем. Нет лица, нет взгляда женщины, нет истории, практически нет возможности установить с ней отношение как с субъектом. Объект максимально видим, а остаётся недоступным.
А Лакан делает с этой уже провокационной картиной ещё один оборот, снова закрывает её. Панель Массона чрезвычайно интересна именно потому что возвращает запрет.
При этом необязательно кто-нибудь должен сказать «нельзя смотреть». Сам факт сокрытия уже сообщает - там есть нечто, предназначенное не для всякого взгляда. И объект мгновенно становится более заряженным желанием.То есть запрет не противостоит желанию, а производит желание.
Это хорошо сочетается с лакановским прочтением закона. Закон говорит субъекту “нет”, но одновременно сообщает ему, что за этим “нет” существует какое-то особенное наслаждение.
Лакановское jouissance (наслаждение) не сводится к простому удовольствию. Оно связано с переходом границы, избытком, тревогой, иногда даже с болью. Поэтому запретный объект зачастую кажется нам более обещающим, чем доступный.
Та же структура прекрасно видна в любовных отношениях.
Иногда нас особенно захватывает человек, который не полностью доступен: отвечает не всегда, остаётся немного непонятным, принадлежит кому-то другому, находится далеко, не говорит окончательного «да».
Кажется «я так сильно его желаю, потому что он очень ценен». Но психоаналитический вопрос будет другим «не стал ли он настолько ценен именно потому, что между мной и ним возникло препятствие?».
Это не значит, что желание «ненастоящее». Скорее это означает, что человеческое желание редко определяется исключительно качествами объекта, оно организуется нехваткой.
Поэтому полное устранение препятствия иногда производит неожиданное разочарование. Человек, о котором фантазировали годами, становится доступным и интенсивность исчезает. Тайна раскрывается и оказывается банальной. Запретная связь становится официальной и вдруг теряет часть эротического напряжения.
История картины «Происхождения мира» хорошо иллюстрирует парадокс желания: иногда преграда между нами и объектом не мешает желанию, а позволяет ему продолжаться.
#живопись_psycamino
#сексуальное_psycamino