В своём эссе, посвящённом биографии Андре Жида, написанной Жаном Деле, Лакан (1958) запоминающимся образом называет Кляйн «гадалкой с детскими глазами, вдохновлённой мясником» [tripière inspirée]. Он пишет:

Именно эту пустоту [Жид в детстве лежал ночами без сна, прислушиваясь к рыданиям слуг, доносившимся с чердака] ребёнок наполнял чудовищами — и мы знаем эту фауну, поскольку гаруспик [предсказатель в этрусской и римской религиозной практике, который видел будущее по внутренностям животных] с детскими [или по-детски непосредственными] глазами, вдохновлённый мясником, составил для нас их каталог — увидев их во внутренностях [les entrailles — внутренности, или утроба, или нутро] кормящей матери.

Хотя это явно двусмысленный комплимент, в нём есть несколько правдивых моментов, касающихся Мелани Кляйн и её отношения к пациентам. В нём отражена её бесстрашная и страстная вовлечённость в чувства своих пациентов — её готовность погрузиться в самые темные глубины души пациента. Он передает то, как она движется от тела — тела матери и собственного тела ребенка — как источника чувств и фантазий. Образ мясника также говорит о насилии в мире страхов и фантазийных атак между ребёнком и матерью. Это мир, который она описывала как мир нападений на грудь, которая, в свою очередь, вызывает страх как нападающий объект, и как мир пугающего пениса отца внутри матери.
В начале своей работы она уделяла чрезмерное внимание этому миру, который она называла «садизмом», по сравнению с любовными чувствами, о которых она писала больше позднее. А описание того, как Кляйн видела глазами ребёнка, напоминает нам о её способности к идентификации с детьми и с чудовищами в их воображении, а также с теми чудовищами, которыми они населяли внутреннее пространство тела своей матери. Возможно, слова Лакана также выражают смесь восхищения этой вдохновлённой гадалкой/мясником и некоторого отвращения к её страстной телесности.
Ричард Расбриджер Аффекты в работе Мелани Кляйн