Рафаэль Усманов

власти также не представили доказательств того, что заявитель был проинформирован о своем праве отказать сотрудникам полиции в доступе к его мобильным телефонам без постановления суда, а также о последствиях согласия на проверку (см. дело Bože v. Latvia, № 40927/05 , § 70, 18 мая 2017 г.) (§ 67 там же). В любом случае, принимая во внимание обстоятельства дела, имеющиеся в материалах дела сведения и доводы сторон, ... имело место несоответствие между основаниями, на которые ссылались стороны, и процедурой, которой следственные органы следовали при проведении операции по изъятию, и что заявитель не смог добиться судебного пересмотра этих мер (§ 68 там же). «... отказ от права, гарантированного Конвенцией, недействителен, если он не был дан с полным осознанием фактов, то есть на основании информированного согласия и без принуждения (...). Кроме того, отказ должен сопровождаться минимальными гарантиями, соразмерными с его важностью (...). Хотя заявитель не стал подробно излагать этот аргумент (см. пункт 17 выше), ... власти также не представили доказательств того, что заявитель был проинформирован о своем праве отказать сотрудникам полиции в доступе к его мобильным телефонам без постановления суда, а также о последствиях согласия на проверку (...) (§ 67 Постановления от 06.10.26 г. по делу «Anar Mammadov v. Azerbaijan»). В любом случае, принимая во внимание обстоятельства дела, имеющиеся в материалах дела сведения и доводы сторон, ... имело место несоответствие между основаниями, на которые ссылались стороны, и процедурой, которой следственные органы следовали при проведении операции по изъятию, и что заявитель не смог добиться судебного пересмотра этих мер (§ 68 там же).

Необходимо  «... рассмотреть вопрос о том, соответствует ли вмешательство условиям пункта 2 статьи 8. Выражение «в соответствии с законом» требует, во-первых, чтобы оспариваемая мера имела какое-либо основание во внутреннем праве; во-вторых, оно относится к качеству рассматриваемого закона, требуя, чтобы он был доступен заинтересованному лицу, которое, кроме того, должно иметь возможность предвидеть его последствия для себя; и оспариваемая мера должна быть совместима с верховенством права (см. дело Kavečanský v. Slovakia, № 49617/22 , § 59, 29 апреля 2025 г., и дело Rustamkhanli v. Azerbaijan, № 24460/16 , § 40, 4 июля 2024 г., с дополнительными ссылками) (§ 62 Постановления от 06.10.26 г. по делу «Anar Mammadov v. Azerbaijan»). В контексте обысков и изъятий внутреннее законодательство должно обеспечивать гражданам определенную защиту от произвольного вмешательства в права, предусмотренные статьей 8. Следовательно, оно должно быть достаточно ясным в своих формулировках, чтобы дать гражданам адекватное представление об обстоятельствах и условиях, при которых государственные органы уполномочены прибегать к таким мерам (см. дело Särgava v. Estonia, № 698/19 , § 87, 16 ноября 2021 г., и дело Černý and Others v. the Czech Republic, №№ 37514/20  и 4 других, § 67, 18 декабря 2025 г.). Более того, мера обыска и изъятия представляет собой серьезное вмешательство в частную жизнь, жилище и переписку и, соответственно, должна основываться на особо точном «законе». Крайне важно иметь четкие, подробные правила по этому вопросу (см. упомянутый выше Kavečanský , § 60, и дело Saber v. Norway, № 459/18 , § 50, 17 декабря 2020 г.) (§ 63 там же). Что касается последнего качественного условия, которому должно удовлетворять национальное законодательство, а именно совместимости с принципом верховенства права, ... в контексте обысков и изъятий он требует, чтобы национальное законодательство предусматривало надлежащие и достаточные гарантии против произвола. Несмотря на свободу усмотрения, которую Суд признает за договаривающимися государствами в этой сфере, что он должен проявлять особую бдительность в тех случаях, когда, как в настоящем деле, власти уполномочены в соответствии с национальным законодательством отдавать распоряжения и проводить обыски без судебного ордера (см. дело Korniyets and Others v. Ukraine, №№ 2599/16 и 2 других, § 59, 10 июля 2025 г., и дело Gutsanovi v. Bulgaria, № 34529/10 , § 220, ЕСПЧ 2013 г. (выдержки)). Для защиты граждан от произвольного вмешательства властей в права, гарантированные статьей 8, необходима правовая база и очень строгие ограничения таких полномочий (см. дело Mukhtarli v. Azerbaijan and Georgia, № 39503/17 , § 217, 5 сентября 2024 г.) (§ 64 там же). ... отсутствие судебного ордера может быть компенсировано наличием эффективного и добросовестно проведенного судебного пересмотра задним числом (см. Tortladze v. Georgia, № 42371/08 , § 66, 18 марта 2021 г.; Heino v. Finland, № 56720/09, § 45, 15 февраля 2011 г.; и Brazzi v. Italy, № 57278/11, §§ 44-45, 27 сентября 2018 г.) (§ 65 там же). ... на первый взгляд, упомянутые положения создают формальную основу для проведения операции по изъятию без постановления суда. ... заявитель не жаловался на недоступность или непредсказуемость этих положений. Что касается аргумента заявителя о том, что он не добровольно сдал мобильные телефоны, поскольку был вынужден это сделать, ... отказ от права, гарантированного Конвенцией, недействителен, если он не был дан с полным осознанием фактов, то есть на основании информированного согласия и без принуждения (см. дело Sabani v. Belgium, № 53069/15 , § 46, 8 марта 2022 г.). Кроме того, отказ должен сопровождаться минимальными гарантиями, соразмерными с его важностью (см. дело Dvorski v. Croatia [GC], № 25703/11 , § 100, ЕСПЧ 2015). Хотя заявитель не стал подробно излагать этот аргумент (см. пункт 17 выше), ...

власти также не представили доказательств того, что заявитель был проинформирован о своем праве отказать сотрудникам полиции в доступе к его мобильным телефонам без постановления суда, а также о последствиях согласия на проверку (см. дело Bože v. Latvia, № 40927/05 , § 70, 18 мая 2017 г.) (§ 67 там же). В любом случае, принимая во внимание обстоятельства дела, имеющиеся в материалах дела сведения и доводы сторон, ... имело место несоответствие между основаниями, на которые ссылались стороны, и процедурой, которой следственные органы следовали при проведении операции по изъятию, и что заявитель не смог добиться судебного пересмотра этих мер (§ 68 там же).

Необходимо  «... рассмотреть вопрос о том, соответствует ли вмешательство условиям пункта 2 статьи 8. Выражение «в соответствии с законом» требует, во-первых, чтобы оспариваемая мера имела какое-либо основание во внутреннем праве; во-вторых, оно относится к качеству рассматриваемого закона, требуя, чтобы он был доступен заинтересованному лицу, которое, кроме того, должно иметь возможность предвидеть его последствия для себя; и оспариваемая мера должна быть совместима с верховенством права (см. дело Kavečanský v. Slovakia, № 49617/22 , § 59, 29 апреля 2025 г., и дело Rustamkhanli v. Azerbaijan, № 24460/16 , § 40, 4 июля 2024 г., с дополнительными ссылками) (§ 62 Постановления от 06.10.26 г. по делу «Anar Mammadov v. Azerbaijan»). В контексте обысков и изъятий внутреннее законодательство должно обеспечивать гражданам определенную защиту от произвольного вмешательства в права, предусмотренные статьей 8. Следовательно, оно должно быть достаточно ясным в своих формулировках, чтобы дать гражданам адекватное представление об обстоятельствах и условиях, при которых государственные органы уполномочены прибегать к таким мерам (см. дело Särgava v. Estonia, № 698/19 , § 87, 16 ноября 2021 г., и дело Černý and Others v. the Czech Republic, №№ 37514/20  и 4 других, § 67, 18 декабря 2025 г.). Более того, мера обыска и изъятия представляет собой серьезное вмешательство в частную жизнь, жилище и переписку и, соответственно, должна основываться на особо точном «законе». Крайне важно иметь четкие, подробные правила по этому вопросу (см. упомянутый выше Kavečanský , § 60, и дело Saber v. Norway, № 459/18 , § 50, 17 декабря 2020 г.) (§ 63 там же). Что касается последнего качественного условия, которому должно удовлетворять национальное законодательство, а именно совместимости с принципом верховенства права, ... в контексте обысков и изъятий он требует, чтобы национальное законодательство предусматривало надлежащие и достаточные гарантии против произвола. Несмотря на свободу усмотрения, которую Суд признает за договаривающимися государствами в этой сфере, что он должен проявлять особую бдительность в тех случаях, когда, как в настоящем деле, власти уполномочены в соответствии с национальным законодательством отдавать распоряжения и проводить обыски без судебного ордера (см. дело Korniyets and Others v. Ukraine, №№ 2599/16 и 2 других, § 59, 10 июля 2025 г., и дело Gutsanovi v. Bulgaria, № 34529/10 , § 220, ЕСПЧ 2013 г. (выдержки)). Для защиты граждан от произвольного вмешательства властей в права, гарантированные статьей 8, необходима правовая база и очень строгие ограничения таких полномочий (см. дело Mukhtarli v. Azerbaijan and Georgia, № 39503/17 , § 217, 5 сентября 2024 г.) (§ 64 там же). ... отсутствие судебного ордера может быть компенсировано наличием эффективного и добросовестно проведенного судебного пересмотра задним числом (см. Tortladze v. Georgia, № 42371/08 , § 66, 18 марта 2021 г.; Heino v. Finland, № 56720/09, § 45, 15 февраля 2011 г.; и Brazzi v. Italy, № 57278/11, §§ 44-45, 27 сентября 2018 г.) (§ 65 там же). ... на первый взгляд, упомянутые положения создают формальную основу для проведения операции по изъятию без постановления суда. ... заявитель не жаловался на недоступность или непредсказуемость этих положений. Что касается аргумента заявителя о том, что он не добровольно сдал мобильные телефоны, поскольку был вынужден это сделать, ... отказ от права, гарантированного Конвенцией, недействителен, если он не был дан с полным осознанием фактов, то есть на основании информированного согласия и без принуждения (см. дело Sabani v. Belgium, № 53069/15 , § 46, 8 марта 2022 г.). Кроме того, отказ должен сопровождаться минимальными гарантиями, соразмерными с его важностью (см. дело Dvorski v. Croatia [GC], № 25703/11 , § 100, ЕСПЧ 2015). Хотя заявитель не стал подробно излагать этот аргумент (см. пункт 17 выше), ...

«... для соблюдения требований в отношении права на защиту, гарантированного в пунктах 3 d) и e) статьи 14 Пакта при любом уголовном судопроизводстве обвиняемому должно предоставляться право на устное разбирательство, на котором ему разрешается присутствовать лично или быть представленным защитником и на котором он может представлять доказательства и допрашивать свидетелей. Учитывая, что автору не было предоставлено возможности для такого слушания в ходе разбирательств, которые завершились признанием его виновным и вынесением приговора, а также обстановку, в которой проводились допросы, без соблюдения минимальных гарантий, ... имел место факт нарушения права автора на должное судебное разбирательство в соответствии со статьей 14 Пакта (...)» (п. 9.3 Соображений КПЧ от 18.03.10 г. по делу «José Elías Guerra de la Espriella v. Colombia»).
«... суды имеют право принять или отклонить мнение экспертов и обязаны рассмотреть все другие имеющиеся относящиеся к делу доказательства ...» (п. 7.4 (4) Соображений КПЧ от 18.03.10 г. по делу «Robert John Fardon v. Australia).
«… бремя доказывания не лежит исключительно на авторе сообщения, тем более что автор и государство-участник не всегда имеют одинаковый доступ к элементам доказательств и что зачастую лишь государство располагает необходимыми сведениями (…). … государство-участник обязано проводить добросовестное расследование всех сделанных против него и его представителей утверждений о нарушении Пакта и передать Комитету имеющиеся у него сведения. В случае, когда утверждения подтверждаются достоверными доказательствами, представленными автором, и когда любое дополнительное прояснение обстоятельств зависит от сведений, которыми располагает исключительно государство-участник, Комитет может считать утверждения автора обоснованными, если только государство-участник не представит удовлетворительных доказательств или пояснений об обратном. Если в этой связи государство-участник не представляет никаких пояснений, то утверждения автора следует считать достаточно весомыми. …» (Соображения КПЧ от 26.07.10 г. по делу «Abdelhakim Wanis El Abani v. Libyan Arab Jamahiriya» (п. 7.4), по делу «Nedjma Benaziza v. Algeria» (п. 9.4) и т.п.).
Правоприменители удовлетворяют критериям беспристрастности, что от них требует ст. 14 Пакта, если они «... придерживаются гарантий, изложенных в этой статье (...). ...» (п. 6.5 Решения КПЧ от 19.03.10 г. по делу «Hernando Manzano and Others v. Colombia»).
«... лица могут считаться жертвами в соответствии со статьей 1 Факультативного протокола лишь в том случае, если их права, закрепленные в Пакте, действительно были нарушены (...). Соответственно, они должны доказать либо, что государство-участник своим действием или бездействием уже нанесло ущерб осуществлению этих прав или что такой ущерб неизбежен, основывая свое утверждение, например, на действующем законодательстве и/или на судебном или административном решении или практике (...)» (п. 9.5 Решения КПЧ от 16.03.26 г. по делу «C.T. and Others v. Greece»).