Нейроэндокринные опухоли

1 сентября в 12.00 в рамках конгресса пройдёт секция, посвящённая нейроэндокринным неоплазиям.

Будем рады видеть вас — как очно, так и в заочном формате!

Это вот тот админ) Ярослав Андреевич Жуликов)
П.С.: лайки крайне приветствуются

Крупноклеточный нейроэндокринный рак легкого (LCNEC) относят к редким гистологическим вариантам рака легкого, в зависимости от RB1 статуса LCNEC можно разделить на 2 подтипа – мелкоклеточноподобный (SCLC-like) и аденокарциномоподобный. Иммунотерапия активно применяется как при аденокарциноме легкого, так и при мелкоклеточном раке, а данных для крупноклеточного рака мало.
Представлены ретроспективного исследования The Lance, пациенты с LCNEC легкого были разделены на 2 группы – платиносодержащая химиотерапия + иммунотерапия vs химиотерапия по схеме ЕС, разделение на группы проводилось не методом рандомизации, а в зависимости от доступности терапии. В группу комбинации химио и иммунотерапии включено 10 человек, в группу химиотерапии 7 (очень редкая болезнь), >90% в обеих группах курильщики.
Медиана ВБП составила 5,2 мес. в группе химиотерапии против 6,8 в группе комбинации химио- и иммунотерапии. В группе комбинации химио- и иммунотерапии четырехлетняя ОВ 40% против 0% в группе химиотерапии - данные выглядят крайне сомнительно. Видимо это связано с небольшой выборкой и последующие анализы продемонстрируют более реальные цифры.
Вывод- при крупноклеточной раке легкого бывают длительные ответы на иммунотерапию, что радует, но нужны дальнейшие исследования, в том числе ретроспективные.

Завершая тему работ по АКР, также хочется упомянуть о втором постерном докладе из НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина «Ретроспективный анализ эффективности темозоломида +/- митотан во второй и последующих линиях терапии распространенного АКР», презентор Жуликов Ярослав.
В настоящий момент отсутствуют высокоэффективные опции второй и последующих линий терапии распространенного АКР, частота объективного ответа на стандартные режимы терапии второй линии4-7%, а медиана ВБП 2-4 мес. В ретроспективном исследовании итальянской группы (2019 год) продемонстрирована потенциальная эффективность темозоломида – ЧОО 36%, медиана ВБП 3,5 мес. На основании этой работы комбинация темозоломида и митотана стала стандартом второй и последующих линий терапии АКР в Италии и Германии.
Наша когорта включила 32 пациента (набор с 2018 года). Медиана линий предшествующей терапии составила – 2,большая часть – 93% получили конкурентную терапию митотаном. У 25% ECOG-статус перед включением в исследование был оценен как 2. Объективный ответ был достигнут у 1 из них (3,3%), контроль болезни ≥ 6 мес. составила 22%, а медиана ВБП – 1,9 мес.
Продемонстрированные результаты скромнее, чем предыдущие данные итальянской группы, что может быть связано с большей распространенностью болезни, а также предлеченностью в нашей популяции пациентов. Однако у 22% удалось достичь контроля болезни ≥ 6 мес., что сравнимо с историческим контролем GemCap.
Вывод – темозоломид + митотан возможная опция второй и последующих линий терапии АКР с хорошей переносимостью, но мы нуждаемся в новых подходах (ADC требуют наши сердца).

Продолжая тему поиска новых молекулярно-генетических прогностических маркеров при нейроэндокринных и эндокринных опухолях хотелось бы обсудить постерный доклад НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина о прогностической роли метилирования генов TERT, PYCARD, IGF2 и GSTP1 при операбельном адренокортикальном раке.
Работа выполнена в сотрудничестве лаборатории предикторов чувствительности к противоопухолевой терапии (рук. Винокурова С.В.), отделения эндокринной хирургии (рук. Бохян В.Ю.) и отделения противоопухолевой лекарственной терапии №1 (рук. Артамонова Е.В.). Доклад представил Жуликов Я.А.
Исследование имело ретроспективный дизайн и включило 45 пациентов с адренокортикальным раком I–III стадии после радикальной адреналэктомии. Большинство пациентов (75%) имели III стадию, 84% были отнесены к группе высокого риска рецидива (T3–4 и/или Ki-67 ≥ 10%). Однако адъювантную терапию митотаном получили только 19% пациентов, в связи с ретроспективным дизайном исследования (широкий доступ к митотану отсутствовал в период включения в анализ). Такая выборка была сформирована для минимизации влияния адъювантной терапии на показатели выживаемости.
У всех пациентов оценивали метилирование генов TERT, PYCARD, IGF2 и GSTP1; уровень метилирования каждого из них выше медианы достоверно ассоциировался с ухудшением прогноза. Для анализа влияния профиля метилирования на выживаемость использовали балльную систему: 1 балл за метилирование каждого гена, 2 балла за TERT. Благоприятный профиль (0–1 балл) выявлен у 36% пациентов и оказался единственным независимым фактором, ассоциированным с улучшением безрецидивной выживаемости (p < 0,01) в многофакторном анализе. Факторов, достоверно влияющих на общую выживаемость, не выявлено — вероятно, из-за недостаточной мощности исследования.
Выводы:
• профиль метилирования указанных генов является перспективным прогностическим маркером при операбельном адренокортикальном раке;
• необходимы дальнейшие проспективные исследования для внедрения этого маркера в широкую клиническую практику. Использование профиля метилирования потенциально позволит выделить группу пациентов с благоприятным прогнозом, которые могут не нуждаться в адъювантной терапии митотаном.