Репост из: СтудВоля
МАКС победил?
На фоне масштабных блокировок всё чаще стали мелькать заголовки о достижениях госмессенджера MAX, суточная аудитория которого якобы составила 80 миллионов. Некоторых воодушевили эти новости, особенно на фоне отставания основного конкурента — если верить Павлу Дурову, Telegram ежедневно используют 65 миллионов россиян. Таким образом «национальный» мессенджер якобы вышел в топ-1 по использованию в России.
Те самые 80 миллионов человек, о которых говорят в MAX — это данные самой платформы, причем она сама же говорит о пользователях не только в России, но и в СНГ, Азии, Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. В России же у платформы якобы около 73 миллионов пользователей.
Интересно, что если брать сопоставимые независимые данные за март в Mediascope, Telegram в России всё ещё сильно впереди, хоть и начал терять в аудитории: 72,2 млн среднесуточного охвата против 61,5 млн у MAX, а по месячному охвату — 94,3 млн против 83,2 млн за апрель.
MAX быстро накачивается административно, но это ещё не означает фактического лидерства. Приложение обязали предустанавливать на новые телефоны и планшеты, его интегрируют с госуслугами, а значительная часть пользователей прямо говорит, что держит его на телефоне вынужденно и старается пользоваться как можно меньше. По инерции его ставят, дублируют в нём чаты и держат «для галочки», для демонстрации руководству, но это не равно добровольному переносу туда коммуникации.
Показательный кейс: после ограничения WhatsApp (принадлежит Meta, признанной экстремистской и запрещённой в РФ) школы и вузы получили указание использовать MAX для родительских и студенческих чатов. Однако основная масса аудитории пошла не в MAX, а в Telegram. И там же большая часть активности и осталась после блокировок. В жилищной сфере логика та же: управляющим компаниям необходимо организовать взаимодействие с жителями в MAX, а домовые чаты закрепляются за органами государственного жилищного надзора. Но даже при такой поддержке реальное использование MAX остаётся сильно ограниченным.
Главный вопрос — где у людей остаётся основная, самая плотная и повседневная коммуникация. И пока по независимым метрикам и по живому пользовательскому поведению лидирует Telegram.
Это хорошо видно даже в максимально «управляемом» сегменте — официальных каналах губернаторов. Как показывал анализ Минченко Консалтинг, после начала ограничений Telegram все 86 глав субъектов, у которых были телеграм-каналы, завели каналы и в MAX. То есть административный перенос состоялся практически полностью. Но реальная аудитория и активность там по-прежнему несопоставимы: совокупная база губернаторов в Telegram составляла 6,77 млн подписчиков, в MAX — лишь 1,22 млн, то есть около 18% от телеграм-ресурса. При этом средний суммарный дневной охват губернаторских каналов в Telegram, несмотря на снижение, всё равно оставался огромным — 9,81 млн просмотров. Иными словами, разрыв между формальным присутствием и реальным вниманием аудитории остаётся кратным. Если MAX пока не может полноценно перетащить за собой даже административно мобилизуемые аудитории, то тем более преждевременно говорить о глубоком перетоке народных масс.
Сообщается и об обратной динамике заблокированных приложений: попытка вытеснить пользователей из Telegram работает против самой логики цифровой изоляции. Как только человек начинает обходить блокировки, чтобы сохранить доступ к Telegram, он одновременно получает доступ и к другим ранее ограниченным платформам. А это означает снижение транзакционных издержек для возвращения в YouTube, запрещённый Instagram (принадлежит Meta, признанной экстремистской и запрещённой в РФ) и другие внешние платформы. Косвенно это подтверждает и статистика установок за март 2026 года: лидером по скачиваниям оказался YouTube, очень высоко находится самоликвидировавшийся TikTok. Так, блокировка Telegram подталкивает аудиторию обратно в глобальную экосистему.
Не удивительно, что единственным выходом в этой ситуации власти рассматривают уже даже не единичные блокировки, а полную сепарацию рунета в «суверенное» пространство.
🔔 СтудВоля
На фоне масштабных блокировок всё чаще стали мелькать заголовки о достижениях госмессенджера MAX, суточная аудитория которого якобы составила 80 миллионов. Некоторых воодушевили эти новости, особенно на фоне отставания основного конкурента — если верить Павлу Дурову, Telegram ежедневно используют 65 миллионов россиян. Таким образом «национальный» мессенджер якобы вышел в топ-1 по использованию в России.
Те самые 80 миллионов человек, о которых говорят в MAX — это данные самой платформы, причем она сама же говорит о пользователях не только в России, но и в СНГ, Азии, Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. В России же у платформы якобы около 73 миллионов пользователей.
Интересно, что если брать сопоставимые независимые данные за март в Mediascope, Telegram в России всё ещё сильно впереди, хоть и начал терять в аудитории: 72,2 млн среднесуточного охвата против 61,5 млн у MAX, а по месячному охвату — 94,3 млн против 83,2 млн за апрель.
MAX быстро накачивается административно, но это ещё не означает фактического лидерства. Приложение обязали предустанавливать на новые телефоны и планшеты, его интегрируют с госуслугами, а значительная часть пользователей прямо говорит, что держит его на телефоне вынужденно и старается пользоваться как можно меньше. По инерции его ставят, дублируют в нём чаты и держат «для галочки», для демонстрации руководству, но это не равно добровольному переносу туда коммуникации.
Показательный кейс: после ограничения WhatsApp (принадлежит Meta, признанной экстремистской и запрещённой в РФ) школы и вузы получили указание использовать MAX для родительских и студенческих чатов. Однако основная масса аудитории пошла не в MAX, а в Telegram. И там же большая часть активности и осталась после блокировок. В жилищной сфере логика та же: управляющим компаниям необходимо организовать взаимодействие с жителями в MAX, а домовые чаты закрепляются за органами государственного жилищного надзора. Но даже при такой поддержке реальное использование MAX остаётся сильно ограниченным.
Главный вопрос — где у людей остаётся основная, самая плотная и повседневная коммуникация. И пока по независимым метрикам и по живому пользовательскому поведению лидирует Telegram.
Это хорошо видно даже в максимально «управляемом» сегменте — официальных каналах губернаторов. Как показывал анализ Минченко Консалтинг, после начала ограничений Telegram все 86 глав субъектов, у которых были телеграм-каналы, завели каналы и в MAX. То есть административный перенос состоялся практически полностью. Но реальная аудитория и активность там по-прежнему несопоставимы: совокупная база губернаторов в Telegram составляла 6,77 млн подписчиков, в MAX — лишь 1,22 млн, то есть около 18% от телеграм-ресурса. При этом средний суммарный дневной охват губернаторских каналов в Telegram, несмотря на снижение, всё равно оставался огромным — 9,81 млн просмотров. Иными словами, разрыв между формальным присутствием и реальным вниманием аудитории остаётся кратным. Если MAX пока не может полноценно перетащить за собой даже административно мобилизуемые аудитории, то тем более преждевременно говорить о глубоком перетоке народных масс.
Сообщается и об обратной динамике заблокированных приложений: попытка вытеснить пользователей из Telegram работает против самой логики цифровой изоляции. Как только человек начинает обходить блокировки, чтобы сохранить доступ к Telegram, он одновременно получает доступ и к другим ранее ограниченным платформам. А это означает снижение транзакционных издержек для возвращения в YouTube, запрещённый Instagram (принадлежит Meta, признанной экстремистской и запрещённой в РФ) и другие внешние платформы. Косвенно это подтверждает и статистика установок за март 2026 года: лидером по скачиваниям оказался YouTube, очень высоко находится самоликвидировавшийся TikTok. Так, блокировка Telegram подталкивает аудиторию обратно в глобальную экосистему.
Не удивительно, что единственным выходом в этой ситуации власти рассматривают уже даже не единичные блокировки, а полную сепарацию рунета в «суверенное» пространство.
🔔 СтудВоля