Почему я перестала работать только по классике
На одной из супервизий я разбирала случай из своей практики. Мужчина, с генерализованным тревожным расстройством, плюс неврология, депрессия в анамнезе, панические атаки.
Пришёл с одним запросом: справиться с постоянной тревогой (особенно сильной, когда дело касалось денег).
Когда я описала кейс, коллеги начали предлагать разные направления: кто-то в детство предлагал идти, кто-то к маме и папе возвращался, кто-то говорил про потребности. Всё это - вполне рабочие подходы.
Но я выбрала другой путь, на мой взгляд более короткий и точный.
Через нейрометод.
Вы и сами знаете:
⏺мозг в первую очередь отвечает за безопасность,
⏺амигдала реагирует быстрее, чем кора осознаёт,
⏺и даже социальная угроза (осуждение, неудача, отказ) активирует систему выживания как при физической опасности.
Поэтому, когда клиент говорит: “я тревожусь из-за денег” мы слышим:
“у меня включена древняя нейронная схема угрозы”.
И задача не просто понять её, а переписать.
В нейрометоде есть два основных вектора работы.
⏺Первая группа техник, это техники обесценивания значимости угрозы.
Когда тревожная мысль звучит в голове, мозг не отличает её от реального события.
Даже мысль представляет опасность.
Так вот в обесценивающих техниках мы используем переоценку, вовлекая лобные доли (PFC), чтобы создать нейронную развязку:
“эта мысль просто мысль, а не угроза”.
Исследования на этот счет проводились в 2002, 2004 и 2015 годах.
И что тогда происходит на уровне физиологии?
Снижается активация миндалевидного тела, нормализуется дыхание, пропадает внутреннее “высокое напряжение”.
⏺Вторая группа техник - это проживание чувств и завершение телесной реакции
То, что не было прожито, остаётся в теле.
Непрожитый страх, невыраженный протест, подавленная ярость.
Мозг всё это сохраняет как незавершённую программу.
Мы используем мягкие телесные активации, интероцептивную обратную связь, создаём пространство для реального до-проживания.
Это, кстати, описано в исследованиях 2009 - 2010 гг (все можно прогуглить).
Тело посылает в мозг сигнал: “реакция завершена — больше не надо тревожиться”.
И мозг наконец возвращает контроль префронтальной коре — туда, где появляется осознанность, выбор, устойчивость.
Я не против классической терапии. Но в ряде случаев это очень долгий путь в несколько месяцев.
Когда можно его пройти его за 8–10 сессий.
Знаю, кто то скажет: «а я вот за сеанс решаю».
Я тоже решаю, но речь сейчас о паттернах и психотравмах, а не о симптомах. Тут, если что, рассказывала об этом подробно.
Так вот про клиента.
Мы с ним пока использовали только две нейротехники из восьми, которые я даю на курсе.
Да и прошёл всего месяц.
А уровень тревоги снизился с 10 баллов до 5.
Впереди у нас ещё два месяца работы.
И, честно говоря, я уверена, он выйдет из терапии с другим телом, другим мышлением и другим ощущением себя в жизни.
На одной из супервизий я разбирала случай из своей практики. Мужчина, с генерализованным тревожным расстройством, плюс неврология, депрессия в анамнезе, панические атаки.
Пришёл с одним запросом: справиться с постоянной тревогой (особенно сильной, когда дело касалось денег).
Когда я описала кейс, коллеги начали предлагать разные направления: кто-то в детство предлагал идти, кто-то к маме и папе возвращался, кто-то говорил про потребности. Всё это - вполне рабочие подходы.
Но я выбрала другой путь, на мой взгляд более короткий и точный.
Через нейрометод.
Вы и сами знаете:
⏺мозг в первую очередь отвечает за безопасность,
⏺амигдала реагирует быстрее, чем кора осознаёт,
⏺и даже социальная угроза (осуждение, неудача, отказ) активирует систему выживания как при физической опасности.
Поэтому, когда клиент говорит: “я тревожусь из-за денег” мы слышим:
“у меня включена древняя нейронная схема угрозы”.
И задача не просто понять её, а переписать.
В нейрометоде есть два основных вектора работы.
⏺Первая группа техник, это техники обесценивания значимости угрозы.
Когда тревожная мысль звучит в голове, мозг не отличает её от реального события.
Даже мысль представляет опасность.
Так вот в обесценивающих техниках мы используем переоценку, вовлекая лобные доли (PFC), чтобы создать нейронную развязку:
“эта мысль просто мысль, а не угроза”.
Исследования на этот счет проводились в 2002, 2004 и 2015 годах.
И что тогда происходит на уровне физиологии?
Снижается активация миндалевидного тела, нормализуется дыхание, пропадает внутреннее “высокое напряжение”.
⏺Вторая группа техник - это проживание чувств и завершение телесной реакции
То, что не было прожито, остаётся в теле.
Непрожитый страх, невыраженный протест, подавленная ярость.
Мозг всё это сохраняет как незавершённую программу.
Мы используем мягкие телесные активации, интероцептивную обратную связь, создаём пространство для реального до-проживания.
Это, кстати, описано в исследованиях 2009 - 2010 гг (все можно прогуглить).
Тело посылает в мозг сигнал: “реакция завершена — больше не надо тревожиться”.
И мозг наконец возвращает контроль префронтальной коре — туда, где появляется осознанность, выбор, устойчивость.
Я не против классической терапии. Но в ряде случаев это очень долгий путь в несколько месяцев.
Когда можно его пройти его за 8–10 сессий.
Знаю, кто то скажет: «а я вот за сеанс решаю».
Я тоже решаю, но речь сейчас о паттернах и психотравмах, а не о симптомах. Тут, если что, рассказывала об этом подробно.
Так вот про клиента.
Мы с ним пока использовали только две нейротехники из восьми, которые я даю на курсе.
Да и прошёл всего месяц.
А уровень тревоги снизился с 10 баллов до 5.
Впереди у нас ещё два месяца работы.
И, честно говоря, я уверена, он выйдет из терапии с другим телом, другим мышлением и другим ощущением себя в жизни.