И никак, ничего, я тебя не найду.
Сотню "не" я использую, чтобы прожить
в персональном, и мерзком, и душном аду,
но уже не смогу не любить.
Кроме слов, после слов, после серой зимы,
наш февраль бил в виски, не давая уснуть.
Никаких сообщений, и страха не смыть,
что могу потерять и никак не вернуть.
После слов, после всех этих долгих ночей
мы сидим, греем глазом Луну и восход.
Было мало, не так терпеливо, но злей,
было странно, но это судьбы поворот.
Перед тем, как забытую песню споют, Как запишут все сны, досконально в отчëт -
я забуду, что значит привычный уют,
прорасту под асфальтом, под тьмой, под лёд -
но запомню объятья, дыханье, рассвет,
"тысячи городов и дорог за спиной".
Я змеёй обернусь, твой обняв силуэт,
и воткнуть навсегда головой.
Коротали созвездья, ножи и очки,
воровали и верили старым мечтам,
мы плаксивые - но - вредные дурачки,
наблюдаем в глаза, но не верим слезам.
Я не закончу - никак,
страх страх страх.
Ты - мои прожилки вен,
насовсем.
0
Сотню "не" я использую, чтобы прожить
в персональном, и мерзком, и душном аду,
но уже не смогу не любить.
Кроме слов, после слов, после серой зимы,
наш февраль бил в виски, не давая уснуть.
Никаких сообщений, и страха не смыть,
что могу потерять и никак не вернуть.
После слов, после всех этих долгих ночей
мы сидим, греем глазом Луну и восход.
Было мало, не так терпеливо, но злей,
было странно, но это судьбы поворот.
Перед тем, как забытую песню споют, Как запишут все сны, досконально в отчëт -
я забуду, что значит привычный уют,
прорасту под асфальтом, под тьмой, под лёд -
но запомню объятья, дыханье, рассвет,
"тысячи городов и дорог за спиной".
Я змеёй обернусь, твой обняв силуэт,
и воткнуть навсегда головой.
Коротали созвездья, ножи и очки,
воровали и верили старым мечтам,
мы плаксивые - но - вредные дурачки,
наблюдаем в глаза, но не верим слезам.
Я не закончу - никак,
страх страх страх.
Ты - мои прожилки вен,
насовсем.
0