/пока кошка точит когти/

Самый сложный наш проект. Прямо трудный ребёнок.

Труднее всего в нем подобрать верную интонацию. Очевидно, что какая бы «неправильная» идеология ни преобладала в парламенте, вооруженный переворот против него не перестает быть вооруженным переворотом. Так какую еще интонацию тут подбирать? И так всё понятно!

Но в ходе нашей работы оказалось, что такого подхода не хватает. Не отражает он всех граней того, что произошло. История получается слишком поверхностной и плоской. Она не захватывает, не увлекает. Отдает намерением вдолбить в читателя какую-то истину.

Намучившись с подбором этой самой интонации, мы остановились на двух вопросах, которые задаем — даже не вам — самим себе.

Вот есть люди, которые желают своей стране самых здравых, правильных вещей. На пути к ним необходимо один раз - только один разочек - нарушить Конституцию, а политических оппонентов убрать с дороги вооруженным путем. Поступи они так, добьются ли в конечном счёте своих целей, в которые искренне верят?

А есть другие люди, за которыми стоит безусловная юридическая правота. Её необходимо здесь и сейчас защитить силой оружия. Для этого даже есть под рукой умелые и решительные командиры. Но они не готовы рисковать жизнью за Конституцию и демократию. Зато они готовы умирать и убивать за свою Советскую Родину.

Разница ведь не такая уж большая? Да и есть ли она… Это же вопрос точки зрения.

Или всё-таки есть?

Ребят, это важный пост. Мне нужно, чтобы вы его дочитали до конца, а потом репостнули.

Сейчас передо мной стоит довольно трудная задача. Нужно вложить в текст, который вы читаете, очень определённую эмоцию, потому что мне важно, чтобы то, что я пишу, не воспринималось как истерика или нытьё.

Я живу достаточно скромно. Меня не интересуют развлечения, сигареты и алкоголь, у меня нехитрые предпочтения в еде. Основа моей диеты — соевое мясо, стручки фасоли и крупы.

Готовлю я дома, а ещё довольно скромно одеваюсь, берегу обувь и технику. Короче, меня довольно сложно назвать транжирой.

Я никогда в этом не видел проблемы, мои единственные крупные расходы — всякая медицина типа стоматологии и образование.

Почти всё свободное время я провожу за лекциями и всяческой учебой.

А ещё я влюблён в журналистику и альманах moloko plus.

Почти всего себя я отдаю своему проекту. Я очень много работаю, причём мои обязанности давно вышли за рамки журналистики. Я плачу зарплаты и гонорары, слежу за ценами на бумагу, ищу авторов, придумываю (не очень успешно) всякие штуки онлайн, ещё веду документооборот, таскаю на себе килограммы книг и руковожу маленьким онлайн-магазином.

Я не хочу, чтобы у вас возникло ощущение, что я жалуюсь. Я бесконечно поглощён тем, чем занимаюсь. Но что-то все время идёт не так.

Как вы помните, в августе мы в moloko plus опять влетели в кассовые разрывы, нам пришлось экстренно перепридумывать нашу бизнес-модель и просить вашей помощи.

Благодаря вам мы выгребли из кризиса, готовим к сдаче в печать XI номер, начались предпродажи. Но время кризиса — это время, когда ты работаешь больше, а получаешь меньше. Мы в проекте никогда не гнались за огромными деньгами. Мой оклад, например, составляет 55 тысяч рублей, из которых за сентябрь я получил малую часть.

Запустить какие-то дополнительные проекты, запланированные в 2023, тоже не вышло: мы начали за здравие, взяли в долг денег на развитие, а в итоге выяснилось, что напряжение, которое требуется для этого развития, не всем оказалось по плечу. Это понятно — работать на кого-то всегда спокойнее, чем развивать собственный проект.

Нам очень помог сбор денег в августе. Мы точно не закроемся, но постоянно просить денег мы не можем. Также мы не можем постоянно просить писать про нас дружественные каналы — у них свой контент, свои графики и вообще им платят за рекламу.

Но я могу убедительно попросить вас зайти в наш магазин и купить что угодно: футболку, значок, стикер, альманах, книгу, постер. Я бы очень хотел заплатить за работу себе и другим участникам коллектива.

https://moloko.plus/almanac

https://moloko.plus/merch

https://moloko.plus/books

Отличные лауреаты «Редколлегии» за июнь.

🏆 Проект «Минута в минуту», который поминутно, «в режиме реального времени» рассказывает о событиях новейшей истории. Так как для номинации требуется какой-то конкретный материал, формально премия вручается за репортаж про Буденновск, но на самом деле это премия проекту вообще — за уникальный формат, хорошую идею, аккуратное исполнение и большой энтузиазм. Поздравляю авторов проекта, и отдельно — его создателя и моего старого знакомого Алексея Новоселова.

🏆 Репортаж «Всё горит и ничего нету» издания «Новая вкладка». Это текст о том, что происходило в белгородском Шебекино во время обстрелов и рейдов РДК. Редкий, к сожалению, пример репортажа о войне, выпущенного независимым изданием и описывающим ситуацию с российской стороны границы.

🏆Материал Светланы Рейтер, Марии Жолобовой и Анастасии Коротковой (при участии Кристины Сафоновой) на «Медузе» про то, как устроено финансирование пропаганды через Институт развития интернета. Это не просто расследование, но и текст, который ставит важный этический вопрос о недопустимости сотрудничества с властью, даже если ничего зашкварного вроде бы делать не надо.

🏆 Наконец, отдельную специальную премию «Редколлегия» получает журналистка «Новой газеты» Елена Милашина.

От редакции.

День премьеры этого проекта прошел для нас в недоумении. По какой-то причине, теперь уже нам самим непонятной, мы были уверены, что она состоится на фоне массы статей и программ к годовщине самых известных народных выступлений в СССР.

Реальность оказалась иной. В федеральных СМИ, которые еще не заблокированы, мы с трудом выискали три небольших материала — на всю огромную Россию. Надо ли говорить, что в результате дата прошла практически незамеченной.

А на Новочеркасском электровозостроительном заводе, который забастовал первым, именно в этот день открыли выставку о «достижениях завода в 1962 году», на которой забастовка и расстрел не упомянуты ни одним словом. Такое комментировать — только портить.

Всё это натолкнуло нас на мысли о сотнях раненых и отправленных в лагеря новочеркасцев, которые от страха перед новыми репрессиями более 30 лет молчали о произошедшем с ними. Оно и понятно — с них ведь тоже взяли расписки о неразглашении под страхом расстрела.

Эти люди не только понесли жестокое и незаслуженное наказание, но и до конца своих дней оказались выброшены на обочину жизни. Их общая судьба очень точно передана в воспоминаниях Александры Пекуш, потерявшей из-за ранения еще не рожденного ребенка, которые были записаны в 1991 году.

…Зимой меня выписали. Дали удостоверение инвалида второй группы и назначили пенсию. Через год мне нужно было ехать на переосвидетельствование. Как это было больно и унизительно! В 24 года — инвалид, прошу у государства пенсию.

И я не поехала. Так на костылях и вышла на работу. Сотрудники относились ко мне хорошо. Только главный бухгалтер сказал мне как-то: «Твое место в Сибири!»

Беда не приходит одна. Меня стали преследовать болезни. Сколько раз находилась на волоске между жизнью и смертью! Вся в шрамах, хоть и на войне не была. За что? Вся жизнь как-то наперекосяк получилась…

Несколько недель назад обратилась к врачам с просьбой восстановить инвалидность по двум огнестрельным ранениям, полученным в 1962-м году.

Услышала в ответ: «Ничего тогда не было!»

Как это? Может, и меня сейчас нет?

От черёмухи ночь побледнела,
белый май закружился в дожде,
поворачивая налево.
Никаких не хочу миражей,
никакой наркоты и болезней,
прочей дряни, что я воспевал,
где закат мою бедную песню
жарким пламенем целовал,
чтоб её каждый город услышал,
и читал по губам старательно.
Ничего не бывает лишним.
И дорога кровавой скатертью.

00.28. 23.05.10.