В лучшем отечественном аналитическом журнале «Россия в глобальной политике» вышел редкий для российского экспертного сообщества текст — без победных нарративов и апелляции к «политической воле». «Чугунная проза реальности» за авторством Василия Кашина.
Основной тезис статьи: переговорные договорённости, достигнутые в Анкоридже между Путиным и Трампом, являются наилучшим реально достижимым результатом, и добиваться его нужно быстрее.
Про соотношение сил Кашин пишет: стороны примерно равны. Украина воюет при всеобщей мобилизации, в режиме военного положения, за счёт внешнего финансирования — это делает её более устойчивой, чем «нормальное» воюющее государство. Россия имеет превосходство по огневой мощи, но проигрывает по разведке и связи.
Про позиционный тупик: пока нет ни тактических, ни технических решений для прорыва современной обороны в условиях масштабного применения дронов и прозрачности поля боя. Исторические примеры прорыва подобного тупика в Первую мировую приводили с катастрофическим потерям и не давали результата. Призывы к «большой мобилизации» и «ударным группировкам» в таких условиях бессмысленны.
Про удары по инфраструктуре: Кашин прямо пишет, что российские удары уже ведутся на пределе возможностей. Мосты через Днепр и крупные аэродромы в принципе нельзя уничтожить ракетами и дронами без применения тяжёлой авиации, выдвижение которой в небо над Украиной в нынешних условиях означало бы огромные потери. Тем более то, что разрушено — быстро восстанавливается. Смотрите на происходящее в Иране.
Про «воевать по-настоящему»: невозможно, потому что и так воюют на максимуме. Жалобы на «недостаточную волю» игнорируют военные реалии.
Про ядерное оружие: это не инструмент улучшения итогов СВО, а оборонительный резерв на случай отказа противника от переговоров или эскалации ударов по российской территории. Вероятный результат ядерного кризиса — заморозка по линии фронта, то есть то, что можно получить уже сейчас.
Единственная доступная России форма реальной эскалации без ядерного оружия — систематические удары по украинскому государственному аппарату: здания ключевых ведомств, чиновники, технические специалисты, политическое руководство вплоть до Зеленского. Кашин не отрицает, что это технически возможно. Но управляемости Украина не лишится — резервный административный контур выстроен заранее, запасные пункты на западе страны, цифровая инфраструктура вынесена за рубеж ещё до 2022 года. Реальный адресат такой эскалации — не Киев, а собственная радикальная аудитория, которой нужен не результат, а психологическая терапия. Стратегический же итог будет обратным: на место убитых придут люди моложе, злее и без какого-либо интереса к переговорам. Иранский опыт 2026 года это подтвердил.
Вывод: Не в наших интересах бесконечно сжигать эти ресурсы под Малой Токмачкой, преследуя воображаемые цели. Анкоридж — это победа, а не компромисс.
Основной тезис статьи: переговорные договорённости, достигнутые в Анкоридже между Путиным и Трампом, являются наилучшим реально достижимым результатом, и добиваться его нужно быстрее.
Про соотношение сил Кашин пишет: стороны примерно равны. Украина воюет при всеобщей мобилизации, в режиме военного положения, за счёт внешнего финансирования — это делает её более устойчивой, чем «нормальное» воюющее государство. Россия имеет превосходство по огневой мощи, но проигрывает по разведке и связи.
Про позиционный тупик: пока нет ни тактических, ни технических решений для прорыва современной обороны в условиях масштабного применения дронов и прозрачности поля боя. Исторические примеры прорыва подобного тупика в Первую мировую приводили с катастрофическим потерям и не давали результата. Призывы к «большой мобилизации» и «ударным группировкам» в таких условиях бессмысленны.
Про удары по инфраструктуре: Кашин прямо пишет, что российские удары уже ведутся на пределе возможностей. Мосты через Днепр и крупные аэродромы в принципе нельзя уничтожить ракетами и дронами без применения тяжёлой авиации, выдвижение которой в небо над Украиной в нынешних условиях означало бы огромные потери. Тем более то, что разрушено — быстро восстанавливается. Смотрите на происходящее в Иране.
Про «воевать по-настоящему»: невозможно, потому что и так воюют на максимуме. Жалобы на «недостаточную волю» игнорируют военные реалии.
Про ядерное оружие: это не инструмент улучшения итогов СВО, а оборонительный резерв на случай отказа противника от переговоров или эскалации ударов по российской территории. Вероятный результат ядерного кризиса — заморозка по линии фронта, то есть то, что можно получить уже сейчас.
Единственная доступная России форма реальной эскалации без ядерного оружия — систематические удары по украинскому государственному аппарату: здания ключевых ведомств, чиновники, технические специалисты, политическое руководство вплоть до Зеленского. Кашин не отрицает, что это технически возможно. Но управляемости Украина не лишится — резервный административный контур выстроен заранее, запасные пункты на западе страны, цифровая инфраструктура вынесена за рубеж ещё до 2022 года. Реальный адресат такой эскалации — не Киев, а собственная радикальная аудитория, которой нужен не результат, а психологическая терапия. Стратегический же итог будет обратным: на место убитых придут люди моложе, злее и без какого-либо интереса к переговорам. Иранский опыт 2026 года это подтвердил.
Вывод: Не в наших интересах бесконечно сжигать эти ресурсы под Малой Токмачкой, преследуя воображаемые цели. Анкоридж — это победа, а не компромисс.