Репост из: Елена Панина
К посту Ильи Крамника можно добавить следующее:
1. В самой России восприятие конфликта тоже трансформируется. В феврале-2022 наши коридоры власти были наполнены людьми, которые расценивали конфликт даже не через призму выгод, а в логике "Нам же визы в Европу перестанут давать!". Это был максимально примитивный уровень восприятия рисков и целей СВО.
Что касается "логики издержек", то некоторые у нас до сих пор оценивают войну именно в ней. Отдельные бизнесмены, например, выводят производства в Китай или Бахрейн — потому что "санкции и невыгодно". Для их интересов победа если и важна, то лишь как средство расширения бизнеса и повышения нормы прибыли. Именно на эту аудиторию, воспринимающую конфликт сугубо сквозь экономическую призму, и направлены санкции Запада. На понятном языке.
К счастью, параллельно в России формируется совершенно иной уровень понимания: "Если мы эту войну не выиграем, то не будет не только экономики и прибыли. Вообще ничего не будет". Потому что на этот раз Запад, не добивший Россию в 1990-е, вряд ли повторит свою ошибку.
2. Другая проблема заключается в степени адекватности американских оценок. Похоже, слишком многие в США попросту разучились верно интерпретировать сигналы Москвы и понимать логику её поведения. В том числе, из-за общей деградации экспертизы по России: она началась задолго до СВО, но сполна проявилась в два последних года.
Если судить по американским фабрикам мысли, то зачастую самые некомпетентные оценки они давали в самые важные моменты спецоперации и связанных с ней событий: начало СВО, отступление осенью-2022, мятеж "Вагнера", "контрнаступ" ВСУ… Иной раз складывалось впечатление, что маститые "советологи" не просто занимаются военной пропагандой или проталкивают интересы оружейных компаний, а действительно верят в байки из Киева про "чипы из стиральных машин".
На это наслаиваются другие системные проблемы западной экспертизы: от небывалой поляризации по внутриполитическим лагерям до вынужденного следования woke-повестке. В итоге аналитика от прославленных центров превращается в чистое доктринёрство — и в таком виде влияет на те или иные решения Вашингтона.
3. Но есть ещё один уровень. Для некоторых групп глобалистских элит, чьи интересы лишь отчасти связаны с нацинтересами США, эскалация конфликта является не следствием недопонимания, а единственно разумной стратегией. Они намеренно ведут дело к большой войне, поскольку лишь так, через "опрокидывание доски", способны "пересобрать" свои активы и позиции на фоне обрушения однополярного мира.
В идеале для них такое обрушение должно быть, конечно, контролируемым: через игру ли в долгую (Украина—Россия, потом Индия—Китай), через постепенную ли хаотизацию континентов... Но, как учит История, любой подобный контроль рано или поздно скатывается в хаос.
Все три пункта работают на искажение или пренебрежение обратной связью по линии США—Россия именно там, где требуется её бесперебойность и чёткость. Что максимально повышает риски.
1. В самой России восприятие конфликта тоже трансформируется. В феврале-2022 наши коридоры власти были наполнены людьми, которые расценивали конфликт даже не через призму выгод, а в логике "Нам же визы в Европу перестанут давать!". Это был максимально примитивный уровень восприятия рисков и целей СВО.
Что касается "логики издержек", то некоторые у нас до сих пор оценивают войну именно в ней. Отдельные бизнесмены, например, выводят производства в Китай или Бахрейн — потому что "санкции и невыгодно". Для их интересов победа если и важна, то лишь как средство расширения бизнеса и повышения нормы прибыли. Именно на эту аудиторию, воспринимающую конфликт сугубо сквозь экономическую призму, и направлены санкции Запада. На понятном языке.
К счастью, параллельно в России формируется совершенно иной уровень понимания: "Если мы эту войну не выиграем, то не будет не только экономики и прибыли. Вообще ничего не будет". Потому что на этот раз Запад, не добивший Россию в 1990-е, вряд ли повторит свою ошибку.
2. Другая проблема заключается в степени адекватности американских оценок. Похоже, слишком многие в США попросту разучились верно интерпретировать сигналы Москвы и понимать логику её поведения. В том числе, из-за общей деградации экспертизы по России: она началась задолго до СВО, но сполна проявилась в два последних года.
Если судить по американским фабрикам мысли, то зачастую самые некомпетентные оценки они давали в самые важные моменты спецоперации и связанных с ней событий: начало СВО, отступление осенью-2022, мятеж "Вагнера", "контрнаступ" ВСУ… Иной раз складывалось впечатление, что маститые "советологи" не просто занимаются военной пропагандой или проталкивают интересы оружейных компаний, а действительно верят в байки из Киева про "чипы из стиральных машин".
На это наслаиваются другие системные проблемы западной экспертизы: от небывалой поляризации по внутриполитическим лагерям до вынужденного следования woke-повестке. В итоге аналитика от прославленных центров превращается в чистое доктринёрство — и в таком виде влияет на те или иные решения Вашингтона.
3. Но есть ещё один уровень. Для некоторых групп глобалистских элит, чьи интересы лишь отчасти связаны с нацинтересами США, эскалация конфликта является не следствием недопонимания, а единственно разумной стратегией. Они намеренно ведут дело к большой войне, поскольку лишь так, через "опрокидывание доски", способны "пересобрать" свои активы и позиции на фоне обрушения однополярного мира.
В идеале для них такое обрушение должно быть, конечно, контролируемым: через игру ли в долгую (Украина—Россия, потом Индия—Китай), через постепенную ли хаотизацию континентов... Но, как учит История, любой подобный контроль рано или поздно скатывается в хаос.
Все три пункта работают на искажение или пренебрежение обратной связью по линии США—Россия именно там, где требуется её бесперебойность и чёткость. Что максимально повышает риски.