Итак, депутат Госдумы от КПРФ Валерий Рашкин все-таки признался в том, что именно он застрелил несчастного лося. Предоставим юристам рассуждать о возможных правовых последствиях этого шага. А какие могут быть репутационные последствия – лично для Рашкина, и в целом для КПРФ?
Урон для самого депутата если и будет, то минимальный. Охота в нашем обществе не считается предосудительным деянием: лося застрелить – это вам не членом перед малолетками трясти. Допустим, проклянут Рашкина зоозащитники, однако сомнительно, что таковых было много среди его сторонников. То есть "грех" политика (если, конечно, это будет доказано в суде) состоит всего лишь в нарушении неких формальностей. Ну, охотился без разрешения – и что? Не детей же насиловал!
Почитатели Валерия Фёдоровича, вероятнее всего, "проглотят" версию, что депутат стал жертвой обстоятельств (или провокации, как он сам утверждает). Кто-то, возможно, отвернется от него, потому что не признался сразу в духе "я виноват, судите и казните, люди добрые", а занял позицию "я не я, и лось не мой". Но таковых, наверное, будет совсем немного. Сторонники политика прощали ему и более серьезные прегрешения: кому не лень – погуглите историю 2016 года с учёной степенью и званием мастера спорта…
Вероятность сколь-нибудь серьезного репутационного урона для КПРФ в целом тоже сомнительна. Геннадий Зюганов повел себя абсолютно логично, заявив, что "лосиная" история – попытка свести счёты с партией. Для большинства сторонников КПРФ этого объяснения вполне достаточно, а её противникам плевать с высокой колокольни на любые объяснения. Так что все останутся при своих. А словами "меня интересует только правда" Зюганов оставил себе свободу для маневра: в дальнейшем Геннадий Андреевич может выстраивать линию поведения в отношении Рашкина в зависимости от того, что окажется "правдой". И в этом случае КПРФ вряд ли что-то потеряет.
Мораль же истории с лосём незатейлива: "следи за собой, будь осторожен" (с). Особенно если ты – оппозиционный политик.