Данилкин пишет:
"Удивительная вещь: в Англии провели опрос на тему «Кем бы вы хотели быть?» Ответы, разумеется, были самые экстравагантные, но действительно поразительным оказался общий результат — больше всего англичан хотели бы быть — !!! — писателями.
Возможно, применительно к Англии это и неплохо, но для нас это плохо чрезвычайно — потому что понятно ведь, что эта тенденция (и эта тоже) наверняка очень скоро дойдет и до России (где тоже довольно много людей, которым, из-за дороговизны нефти/газа, не надо тратить много времени, чтобы зарабатывать на еду, и которые подумывают о том, не инвестировать ли и им свои пару миллионов буковок в ту большую литературную традицию, которая уже есть в стране).
Вряд ли с увеличением общего количества писателей увеличится число хороших писателей: количество воображения (ну или таланта, гениальности) ограничено не экономическими, а генетическими факторами, те, у кого воображение развито, и так уже, скорее всего, стали писателями — так что дальше степень гениальности текстов будет финансироваться природой по остаточному принципу. Проблема ведь не в том, что в литературу придут орды графоманов. Откровенных графоманов как не печатали, так и не будут печатать, с графоманами рынок справляется. С чем рынок не справляется — так это с теми, у кого нет воображения, но есть много свободного времени. Применительно к России резкое увеличение количества писателей приведет к реализации следующего сценария. Все эти «новые писатели» будут сочинять и сочинять и сочинять некие тексты — не исключено, формально вполне сносные, просто потому, что у этих авторов достаточно свободного времени. Однако ждать от них Произведений Искусства не приходится, поскольку они по определению не является личностями, способными видеть Правду, недоступную обывателям; соответственно, эффект от их текстов будет совсем не тот, что от текстов настоящих писателей. Дальше произойдет вот что: рынок, перенасыщенный внешне пригодной для печати продукцией, перестанет справляться с сепарационной работой (он уже и сейчас не всегда справляется), массовый читатель окажется полностью дезориентированным, начнется хаос. Дело не в том, что «старые писатели» будут затерты «новыми», а в том, что Правда, которую в состоянии проговаривать только литература, не сможет быть доставлена обществу — и вот тут литература схлопнется вовсе; и, поверьте, вряд ли общество от этого что-нибудь выиграет.
Здесь мы приходим к вопросу: а не нужна ли нам — и не лучше ли создать ее сейчас, чем потом, когда будет уже поздно, — некая институция, которая работает там, где рынок неэффективен: а именно, Союз Писателей, выдающий мандат на членство в клубе и, что важнее, публикацию. Нужна эта институция, выражаясь языком экономистов, не чтобы обеспечить корпоративные интересы нынешних писателей, не для того, чтобы оградить существующий рынок от грозящего ему нашествия новых производителей в пользу старых, а чтобы защитить потребителей от продукции, качество которой не поддается контролю, которую сам рынок не в состоянии отфильтровывать.
Союз Писателей, выдающий разрешение на публикацию, — мера дикая, но единственная реально эффективная против того ужасного будущего, которое практически на пороге.
Или нет?"
2007 год
"Удивительная вещь: в Англии провели опрос на тему «Кем бы вы хотели быть?» Ответы, разумеется, были самые экстравагантные, но действительно поразительным оказался общий результат — больше всего англичан хотели бы быть — !!! — писателями.
Возможно, применительно к Англии это и неплохо, но для нас это плохо чрезвычайно — потому что понятно ведь, что эта тенденция (и эта тоже) наверняка очень скоро дойдет и до России (где тоже довольно много людей, которым, из-за дороговизны нефти/газа, не надо тратить много времени, чтобы зарабатывать на еду, и которые подумывают о том, не инвестировать ли и им свои пару миллионов буковок в ту большую литературную традицию, которая уже есть в стране).
Вряд ли с увеличением общего количества писателей увеличится число хороших писателей: количество воображения (ну или таланта, гениальности) ограничено не экономическими, а генетическими факторами, те, у кого воображение развито, и так уже, скорее всего, стали писателями — так что дальше степень гениальности текстов будет финансироваться природой по остаточному принципу. Проблема ведь не в том, что в литературу придут орды графоманов. Откровенных графоманов как не печатали, так и не будут печатать, с графоманами рынок справляется. С чем рынок не справляется — так это с теми, у кого нет воображения, но есть много свободного времени. Применительно к России резкое увеличение количества писателей приведет к реализации следующего сценария. Все эти «новые писатели» будут сочинять и сочинять и сочинять некие тексты — не исключено, формально вполне сносные, просто потому, что у этих авторов достаточно свободного времени. Однако ждать от них Произведений Искусства не приходится, поскольку они по определению не является личностями, способными видеть Правду, недоступную обывателям; соответственно, эффект от их текстов будет совсем не тот, что от текстов настоящих писателей. Дальше произойдет вот что: рынок, перенасыщенный внешне пригодной для печати продукцией, перестанет справляться с сепарационной работой (он уже и сейчас не всегда справляется), массовый читатель окажется полностью дезориентированным, начнется хаос. Дело не в том, что «старые писатели» будут затерты «новыми», а в том, что Правда, которую в состоянии проговаривать только литература, не сможет быть доставлена обществу — и вот тут литература схлопнется вовсе; и, поверьте, вряд ли общество от этого что-нибудь выиграет.
Здесь мы приходим к вопросу: а не нужна ли нам — и не лучше ли создать ее сейчас, чем потом, когда будет уже поздно, — некая институция, которая работает там, где рынок неэффективен: а именно, Союз Писателей, выдающий мандат на членство в клубе и, что важнее, публикацию. Нужна эта институция, выражаясь языком экономистов, не чтобы обеспечить корпоративные интересы нынешних писателей, не для того, чтобы оградить существующий рынок от грозящего ему нашествия новых производителей в пользу старых, а чтобы защитить потребителей от продукции, качество которой не поддается контролю, которую сам рынок не в состоянии отфильтровывать.
Союз Писателей, выдающий разрешение на публикацию, — мера дикая, но единственная реально эффективная против того ужасного будущего, которое практически на пороге.
Или нет?"
2007 год