Мы здесь с вами потому что у меня есть потребность писать на уровне необходимости принимать пищу, а у вас на уровне читать что-то или знать меня. Или я не знаю. Я про вас точно ничего не знаю, могу строит только догадки. Но не буду. Вы сами можете прийти.
Я пишу себя из несколько причин:
а) мне очень жутко сильно направится. Господи, я это люблю. Любовь к текстам, к буквам мне заложила мою учительница по русскому языка, Зелепугина Галина Петровна. Это по моему был класс 7-9. Мы там проходили и "Горе от ума", "Отцы и дети" и прочее. Я не всё читал, но что-то меня захватило тогда. Но не за сердце, а за горло, потому что думать мне это не мешает, а вот дышать без этого я больше не могу.
При этом книги я читаю мало. Я много читаю, но не книги. Потому что пока я делаю всё, чтобы потом читать книги и не бояться, что потом надо будет бежать и читать не книги. Или вообще не читать.
б) надо сказать, что это продолжение первого пункта всё ещё, но отдельное — полюбил я книги, когда начал читать то, что было в домашней библиотеке. Да, я должен быть благодарен Дарье Донцове за то, что она когда-то появилась. На самом деле и хорошо, ведь писала она очень просто, что не создавало преград на первых листах, при этом незатейливую мою душу она тогда могла взять и заставить дочитать до конца, что и происходило часто. Оставим комментарии о содержании и всём. В тот момент моей жизни это было хорошо. И маме, куда без мамы? Это ведь её библиотека была.
в) наконец-то вторая причина. В 34 года свкозь тернии и сомнения я признался себе, что мне нравится маленькая, понятная всему живому эмоция. Чувство, которое есть у каждого, кто вообще на этой земле был. У кого-то меньше, у кого-то больше. Кто-то научился обходиться без этого желанья (это слово — дань классике; а этот комментарий — дань СДВГ). Есть люди, которые с одной стороны как будто живут без этого совсем, а при этом вся их жизнедеятельность иначе невозможно. Илон Макс должен всем понравиться, при этом ему наплевать на мнение всех. Поэтому ракеты строит он, а не я. Ну, вы поняли.
г) одно из самых приятных чувств, которые я когда-либо испытывал — облечь пламя эмоций (чувстввуете вай уроков по литриче из 7 класса в 79 году?) в текст. Это как снова прожить их. Такое было со мной в Алмате. Я так словно окунулся в мир, в котором появился на свет, жил, а потом он исчез. Мы правда живём в месте, отличном от того, где мы родились, при этом совпадать может всё, вплоть до квартиры. Да чего уж, люди те же. Но там я буквально заехал в прошлое.
Не сказать, что это оскорбительно. Если вообще об этом кто-то может думать. Может это — тут я остановился, чтобы налить ещё чашку кофе, которое сварил себе в кастрюле, а не гранулы из банки — … — и пока вернулся с полной чашкой эта мысль ушла.
д) зато пришла другая — текст есть явление человека. Где ещё видно то, чем мы отличаемся от обычных животных или вещей? Все хотят кушать, спать, срать, всё остальное. Но абстрактно мыслим только мы (пошёл загуглить, это не так; там вообще дохера умных; и я не про людей). Но концепцию вы поняли — ты может быть и выглядишь на 117 килограмм (как весы показали, так и говорю). Но думаешь красиво. Вот клянусь, тексты есть самое хладнокровное. Нет, думаешь изящно. Хм, не могу подобрать слово. Но вот почувствуйте разницу.
е) тексты Линор Горалик на старой ленте, когда они появлялись. Я уже как-то про неё писал
https://t.me/savalyan/627.
