У меня в голове бардак. Ну, по утрам. Особенно в выходные.
Такой густой туман, которой не пробивает ни одна противотуманка. Вот такое у меня утро.
В будни проще: там я тоже ложусь спать, но оперативная память по утрам у меня не чистится. Я утром просыпаюсь с вчерашней копией себя вчера.
К примеру, поэтому и часто неряшливо выгляжу → если вечером я не думал о внешнем виде, то утром он точно не станет лучше.
Поэтому я стараюсь писать. Как только я беру в руки ручку или клавиатуру и начинаю писать, меня словно за руку ведут из этого тумана.
Признаться честно, иногда я боюсь, что это не очень здоровая тема: такие образы и метафоры. Мне кажется, обычный человек не думает таким способом.
А я думаю.
Впрочем, не так это важно, пока смирительная рубашка на кому-то другом.
Пойду стричься, ведь сегодня воскресенье, а я уже что-то написал.
Такой густой туман, которой не пробивает ни одна противотуманка. Вот такое у меня утро.
В будни проще: там я тоже ложусь спать, но оперативная память по утрам у меня не чистится. Я утром просыпаюсь с вчерашней копией себя вчера.
К примеру, поэтому и часто неряшливо выгляжу → если вечером я не думал о внешнем виде, то утром он точно не станет лучше.
Поэтому я стараюсь писать. Как только я беру в руки ручку или клавиатуру и начинаю писать, меня словно за руку ведут из этого тумана.
Признаться честно, иногда я боюсь, что это не очень здоровая тема: такие образы и метафоры. Мне кажется, обычный человек не думает таким способом.
А я думаю.
Впрочем, не так это важно, пока смирительная рубашка на кому-то другом.
Пойду стричься, ведь сегодня воскресенье, а я уже что-то написал.