Нассим Талеб (публицист, экономист и автор книги "Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости")
«Я вижу угрозу серьезнее пандемии»
— Как пандемия изменит мир?
— Я думаю, что тот факт, что мы с вами сейчас говорим через Zoom, сам по себе красноречив: эпидемия ускорит переход к онлайн-образованию. Обычные университеты станут не нужны. Образовательные учреждения смогут за счет этого серьезно сэкономить на зданиях, логистике и так далее. То же самое произойдет и со многими компаниями. Когда появились первые факс-машины, многие считали, что они "уничтожат города" — ведь обмениваться документами теперь можно на расстоянии. То же самое говорили после появления интернета. Но вот сейчас Zoom и другие программы видеотелефонии наконец действительно исполнят эти прогнозы. Зачем мне куда-то ехать, тратя полдня на то, чтобы добраться до работы, если я могу общаться с коллегами из Нью-Йорка, находясь у себя дома в Атланте? Благодаря пандемии многие компании поняли, что у сотрудников вполне получается работать из дома. Это не означает, что офисы исчезнут полностью, они просто станут меньше, и люди не будут ездить туда каждый день. Это значит, что многие начнут переселяться из городов в сельскую местность. Это первое следствие, которое я вижу. Второе — в том, что туриндустрия вряд ли сумеет восстановиться: отели, турбюро, где можно заказать путешествия, уже давно теряли доходы, а пандемия их прикончила. Люди обычно не понимают, что, например, авиакомпании львиную долю прибыли давно уже делают на бизнес-перелетах, а не на туризме.
— А как эпидемия повлияет на мировоззрение людей?
— Уже сейчас она меняет потребительские привычки — находясь в самоизоляции, люди перестают покупать массу всего ненужного. В этом смысле происходит откат к старым добрым временам. Кризис этот тренд дополнительно усилит. Кроме того, возникнет тенденция к локализму, о котором я говорил выше. Сейчас люди понимают, что на качество их жизни влияет не только страна, но и конкретный штат или город. Например, губернатор Огайо справляется с текущими задачами лучше, чем Дональд Трамп. Это повод переехать в Огайо.
— Ситуация с гендиректорами авиакомпаний отсылает нас к идеям вашей последней книги "Рискуя собственной шкурой". Мы живем в мире наемных работников, а не собственников. Даже президенты в отличие от королей прежних времен — всего лишь наемные работники. Их риски в игре не настолько высоки, а значит, они не будут в достаточной степени ответственными. Как это изменило мир?
— Фактически постоянная занятость стала современной формой рабства. Когда вы вызываете водопроводчика, вы платите ему за то, что он починил вам кран. Когда вы нанимаете человека на работу в компанию, вы платите ему больше, чем заплатили бы за сдельную работу, — потому что стараетесь купить его лояльность. Вам надо, чтобы ему было что терять, так вы сможете его контролировать. Знаете, древние римляне предпочитали выбирать эконома своего поместья из рабов. Свободный человек знает, что если он убежит с деньгами хозяина, то наказание не будет отчаянно жестоким. А вот у раба в игре совершенно другие ставки, поэтому он и честен со своим господином. Современные компании платят человеку даже за то, чтобы купить его любовь. Например, таксист не обязан любить своего клиента. А от постоянного сотрудника ждут любви к работодателю. В мире наемных сотрудников свобода возможна, только если ты владелец небольшого частного бизнеса либо сотрудник, который трудится за минимальную зарплату, — такому все равно, работает он у вас или где-то еще. Раб — это не уборщица в отеле Metropol, а менеджер с высокой зарплатой.
— Можно ли отменить эту новую форму рабства?
— Корпорации существуют долго, но со временем экосистема, которая состоит из них, заменится другой, состоящей из большого числа мелких собственников, ремесленников, которые работают на себя. Там люди будут намного свободнее.
РБК
