Semenenko

ЕС планирует кратное увеличение инвестиций в Арктику

Пару дней назад стало известно, что Европейская комиссия готовит крупный инвестиционный проект, основная цель которого – укрепление безопасности в регионе. Пока акцент на Гренландии. На этот и следующий год датская автономная территория получит из бюджета ЕС 200 миллионов евро, а на период с 2028 по 2034-й ещё 530 миллионов. Причины этому называют две: амбиции Трампа и «растущая геостратегическая значимость» острова.

По поводу Трампа. В последнее время в Европе пообвыклись, и его публичные провокации проходят почти незамеченными. Тем более есть надежда, что в течение месяца он может утратить контроль над конгрессом и распределением финансовых и военных ресурсов США. Возможно, что на внешнем треке вторая половина его президенства будет менее буйной.

Но есть и другой вопрос: что, если для Европы дело вообще не в Трампе? Что, если за его одиозными внешнеполитическими перфомансами, на днях он, кстати, намекнул ещё и на Исландию, в Брюсселе видят откровенные сигналы Вашингтона о том, как теперь будут обстоять дела? Мол, ну да, мы – США теперь вот такие, и интересы наши соответствующие. Поэтому стратегию установления контроля над западным полушарием и особенно территориями, имеющими ключевое для нас значение, реализуем вне зависимости от того, республиканцем или демократом будет наш следующий президент.

Вариативность домыслов не отменяет того факта, что деньги пошли, а безопасность становится чуть ли не основной статьёй региональных расходов. Вчера, например, закончился Европейский арктический саммит, на котором обсуждали приоритетные для ЕС направления инвестиций. В ближайшие годы ими станут: военная мобильность и трансграничная связанность; критическая инфраструктура, включая подводные кабели и газопроводы; цифровая связанность и спутниковые технологии; технологии противодействия гибридным угрозам. Интересно, что в совместном заявлении по результатам саммита про Штаты ни слова. Зато упоминается «значительная и долгосрочная угроза», которую Россия представляет для евроатлантической безопасности.

Всё это даёт основания полагать, что вопрос «против кого будем дружить» уже не актуален. Открытые амбиции Вашингтона, растущее присутствие в регионе России и Китая заставляют как минимум что-то делать, к чему-то готовиться. Пока правда не понятно к чему, но, видимо, война план покажет.

Дания выплатит компенсацию за принудительную контрацепцию коренных гренландок

Кампания по принудительной контрацепции проводилась Данией в Гренландии с 1960-х по 1991 год. Метод заключался в установке внутриматочных спиралей часто без ведома коренных гренландок. Последствия включали физическую боль, инфекции, бесплодие и психологические травмы. Цель заключалась в ограничении роста коренного населения острова, которое, как считали в правительстве страны, создавало нагрузку на социальную систему в послевоенные годы.

Подлинные масштабы кампании стали известны в 2022-м, когда выяснилось, что целевая группа включала девочек-подростков и женщин, некоторым из которых было всего 12 лет. Правительство Дании начало мучительную работу над ошибками. В попытках дать юридическую и историческую оценку произошедшего был поднят вопрос о том, можно ли квалифицировать действия Дании как «геноцид».

В 2024-м создали независимую комиссию, которая так и не пришла к общему выводу и подготовила два отдельных доклада. Коренные вообще работу этой комиссии не признали, т. к. в состав экспертов не был включён представитель местных общин. В прошлом году премьер-министр Дании Метте Фредериксен принесла официальные извинения.

А вчера парламент Дании принял закон о выплате компенсаций. Интересно, что против выступили 10 депутатов. Первые выплаты ожидаются осенью этого года. Право на компенсацию имеют около 4500 женщин, каждая пострадавшая получит примерно 40 тыс. евро.

Южнокорейский контейнеровоз «PanStar Acro», который недавно отчалил из Пусана, сейчас движется на север. Скоро он пройдет Берингов пролив и далее по Северному морскому пути в Европу. В ближайшие три недели, пока судно не прибудет в Роттердам, за ним будут внимательно наблюдать из разных высоких кабинетов европейских и азиатских столиц. Хотелось бы отметить пару моментов, которые представляются важными для понимания масштаба этого события.

Всего в Арктике три морских маршрута: СМП (условно российский); Северо-Западный проход (условно канадский) и Трансполярный морской маршрут (гипотетический). То, что освобождающаяся ото льда Арктика изменит мировую логистику, сомнений уже лет пять как не вызывает. Вопрос только в том, когда и каким маршрутом пойдут товары из Азии. СМП лидирует. Лидерство это во многом обеспечено объективными географическими факторами, но и значение развития сервисной инфраструктуры вдоль СМП тоже приуменьшать не стоит.

До корейцев присутствием контейнеровозов на СМП нас радовали разве что две относительно небольшие китайские компании. Поэтому появление ещё одного игрока – мирового лидера кораблестроения и морских перевозок, однозначно позитивный сигнал остальным неопределившимся.

У западных политиков рейс вызвал обеспокоенность. Суть претензий сводится к тому, что плавание по СМП требует взаимодействия с Россией (например, для получения разрешений и возможного использования ледокольной и лоцманской служб), что противоречит политике изоляции Москвы. Совершая этот рейс, Сеул идёт на политические риски, а значит, игра стоит свеч.

И самое, как представляется, главное. Успех или неудача этого пробного рейса уже к середине сентября расскажет нам о будущем арктической морской логистике куда больше, чем любая климатическая модель.

Сегодня в Норильске между российскими и китайскими учеными состоялся интересный разговор на тему «Что нам мешает вместе изучать Арктику?».

Все согласились, что наверху у нас все в порядке. Президенты дружат. Ездят друг к другу в гости. Подписывают соглашения, в которых Арктика упоминается как объект совместных исследований.
И эта же динамика сохраняется на уровне правительств.
Стали думать дальше.

Согласились, что и с горизонтальными связями у нас порядок. Ученые тоже дружат. Ездят друг к другу в гости на конференции и подписывают межвузовские соглашения. Но вспомнить хотя бы один реальный российско-китайский научный проект, реализованный именно за счёт институциональной поддержки и России, и Китая, так и не смогли. Оказалось, что большая часть совместных проектов реализуется либо за счёт частных инвестиций, либо китайских исследовательских центров.

Отбросив эмоции, пришли к выводу, что на данном этапе основными ограничениями российско-китайского сотрудничества в Арктике являются:

Асимметрия приоритетов. Интересы России и Китая на данном этапе не совпадают, преимущественно это касается темы Северного морского пути и его статуса.

Институциональный разрыв. При обилии деклараций меры контроля с обеих сторон существенно сдерживают реализацию совместных проектов. На исследователей сваливается столько бюрократии, что в большинстве случаев проекты оставляются до лучших времен. Для Китая это характерно в меньшей степени, но тоже имеет место.

Геополитизация Арктики. Актуальный геополитический контекст и милитаризация региона сильно усложняет научное сотрудничество.

Отсутствие сближения позиций стран в области климатической политики. Подходы по данному вопросу остаются не согласованы.

Всё это выливается в формулу «верхи могут, низы хотят, механизмов нет». Поэтому на данном этапе наше российско-китайское академическое сотрудничество в Арктике держится на людях длинной воли.
Впрочем, говорят, так было всегда.

Начинается Норильский международный арктический научный форум.

Основной акцент на мерзлотных, климатических и экологических исследованиях.

Среди спикеров специалисты из МГУ, Заполярного государственного университета, Пекинского университета, Восточно-Китайского педуниверситета и представители Китайской академии наук.

Оказывается, 21-й пакет антироссийских санкций застопорился из-за греков, которые занимаются перевозкой российского природного газа по арктическим маршрутам.

Для начала немного контекста. Очередные санкции ЕС предполагают запрет на транспортировку российского природного газа в третьи страны. Как утверждает FT, это скажется на доходах греческой судоходной компании Dynagas, специализирующейся на транспортировке газа по арктическим маршрутам. ЕС давит на греков, мол, все должны чем-то жертвовать, чтобы оказать давление на Москву. Греки ни в какую. В итоге чиновники ЕС с грустными лицами заявляют, что очередной пакет санкций пока не согласован.

Новость выглядит колоритно.
Ну, во-первых, греки, которые занимаются перевозкой российского природного газа по арктическим маршрутам, на фоне истерии о конце глобализации сами по себе экзотика. Во-вторых, это прозаичность аргументов. Оказалось, что греки просто не знают, что делать с ледоколами, если на них нельзя будет перевозить российский газ. Предназначенные для работы в ледовых условиях суда сложно переоборудовать для других целей. Поэтому в крайнем случае Афины угрожают продать ледоколы незападным партнёрам.

Вывод тоже весьма прозаичен. ЕС планомерно дожимает наши арктические проекты, отрезая от финансов, технологий и логистических возможностей. Ну а рассуждения о том, что сдюжим, а санкции сделают нас только сильнее, не по нашей кафедре.

Канадский премьер Марк Карни развивает тему сотрудничества «средних держав». Суть концепции – страны, которые по одиночке не обладают экономическим потенциалом, объединившись, будут иметь достаточно ресурсов для влияния по разным вопросам. Вот фрагмент его вчерашнего выступления:

«Мы сталкиваемся с многочисленными и растущими угрозами, от вторжений в нашу Арктику до атак в нашем киберпространстве».

«Обязательства в рамках наших традиционных альянсов смещаются, и такие средние державы, как Канада, стремятся к большей стратегической автономии через партнёрства с единомышленниками».

Судя по ранним высказываниям, к «средним» Карни также относит Данию, Финляндию, Норвегию, Швецию и Исландию. И таким образом, продвигаемый канадским премьером подход примечателен хотя бы тем, что охватывает добрую часть Арктики и позволяет «средним» дистанцироваться от мракобесия стран «чуть больше среднего».

И это может сработать. По крайней мере до конца срока Трампа это вполне себе тихая гавань, где хотя бы говорят на языке схожих интересов. Как бы то ни было, концепт, судя по всему, становится неотъемлемой частью канадского официального дискурса.

Если Анкоридж окончательно испустил дух, то куда теперь все эти фантастические прогнозы наших экспертов о будущем российско-американского сотрудничества в Арктике? Это я о тоннелях и мостах, которые соединят Россию и США через Берингов пролив? О возвращении американских компаний в наши арктические проекты?

В общем, сделав большой глоток из стакана «я же говорил», ещё раз зафиксируем.

После переговоров на Аляске тема будущего сотрудничества России и США в Арктике разгонялась исключительно представителями российской делегации, нашими экспертами и СМИ. Американцы эту тему не затрагивали даже вскользь.

А значит вся шумиха после Анкориджа скорее наши фантазии, чем реальные перспективы.
По крайней мере пока не закончится Украина.

Фразы вроде «извините, у меня ещё встреча» на ПМЭФе стоит интерпретировать как «мне нужно успеть вздремнуть, иначе вечернюю программу я уже не вывезу».

Ну или правда встреча, такое тоже бывает.

Канада на фоне роста недоверия к США укрепляет связи с Данией, Финляндией, Норвегией, Швецией и Исландией. Канадский премьер Марк Карни заявил, что Канада по-прежнему ценит партнерство с США, но стремится к укреплению альянсов между «средними державами».

Здесь необходима справка. «Средние державы» – это группа стран, которые не обладают военной и экономической мощью «великих держав» (как США или Россия), но вместе имеют достаточно ресурсов, чтобы влиять через создание коалиций по разным вопросам. В контексте Арктики эта концепция ещё недавно существовала только на страницах профильных научных изданий, и вот теперь мы слышим это от канадского премьера.

Получается, что угрозы Трампа захватить Гренландию и аннексировать Канаду, уже вне зависимости от их дальнейшей реализации, живут отдельно от автора как фактор политического ландшафта.

#Arctic #Greenland #Canada #Trump

@semenenkol

Законодательная инициатива освободить коренные малочисленные народы от мобилизации и военной службы наделала шуму. Критика, надо сказать, во многом обоснованная, строится вокруг следующих тезисов: «законопроект делит граждан по национальному признаку и не соответствует принципу равенства прав и обязанностей граждан независимо от их национальности», «создаются льготные зоны, в которых несколько народов получат право легально не участвовать в защите страны». Попробуем сделать два шага назад и посмотреть на картину немного шире.

Для начала немного международного контекста.
Примерно с 2023 года в рамках Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов и на других международных площадках нашу страну постоянно критикуют за принудительную мобилизацию коренных малочисленных народов. Нас буквально обвиняют в том, что мы целенаправленно мобилизуем именно представителей национальных меньшинств. Мы этой инициативой что хотим показать? Что наши оппоненты были услышаны и мы сделали работу над ошибками?

Думаю также важно понимать, что данную инициативу озвучивает Федот Семёнович Тумусов – депутат, который в мирное время не стесняется лоббировать преференциальный доступ коренных малочисленных народов к биоресурсам или создание различных механизмов выплат коренным народам от недропользователей. К депутату вопросов нет. Он трудится народным избранником с 2007 года, за почти 20 лет наверняка и не такое приходилось предлагать.

Однако почему именно сейчас, когда очередная волна мобилизации – одна из главных тем, которая беспокоит молодых людей и их родителей. Официальные лица как могут отрабатывают эту тему, заявляя, что необходимости в мобилизации нет и т.д. И вот появляется народный избранник, который предлагает освободить часть нашего общества от мобилизации по национальному признаку.

Вопрос кто его советники, кто те люди, которые в такой момент могут нашептать эту инициативу? Ведь она как минимум не консолидирует нашу многонациональную семью.

И ещё один очень важный нюанс.
Новости о законопроекте, как правило сопровождаются пояснением, что численность некоторых коренных малочисленных народов не достигает 1 тыс. человек. При этом в самом законопроекте данный порог численности никак не отражён, а из текста следует, что действие будущего закона будет распространяться на все коренные малочисленные народы РФ.

#КМН #КМНС #indigenouspeoples

@semenenkol