Репост из: Священник Яков Кротов
ОБЕЩАНИЯ И ВОЙНЫ
Коммуникация имеет одну редко упоминаемую функцию: обещание. Обещание, которому отвечают доверием или недоверием.
Сказав «доверие», надо сразу сказать «убийство». Высшее доверие в том, чтобы позволить другому себя лечить, оперировать, принимать роды.
Многие фальсификаторы свободы любят вопрошать: «Ну зачем вам государство с его инспекторами? Почему булочник станет отравлять булочки? Вполне можно сэкономить на всех этих инспекциях.»
Они словно не знают о существовании медиков, которые убивают, по самым разным мотивам, абсолютно бескорыстно. Булочник может отравить булочки совершенно бескорыстно. Герман Вирц (1896-1973) не был никак наказан за кошмар талидомида 1957 года. Вообще никак! Его фирма продолжает выпускать лекарства. Среди причин ненаказания судья указал якобы невысокую общественную значимость происшедшего.
Доверие тесно связано с убийством, потому что единственный способ никак не ответить за нарушенное обещание — убить. Не всегда убивают того, кого обманули. Часто убийство — средство отвлечь внимание.
Тут обнаруживается связь войны с экономикой. Война — идеальное оправдание мошенничества. На войну можно списать любые убытки, любые недоделки, любые обманутые ожидания.
Поэтому тоталитаризм Ленина и его преемников постоянно порождает войны. Убитые или хотя бы обманутые под гром пушек не предъявляют счетов. Правда, психика выживших становится больной: принять реальность постоянного обмана, ложных обещаний, психика не может, но и протестовать прямо неспособна.
Милитаризм Ленина и его преемников, однако, глубоко вторичен по отношению к милитаризму «обычных» богачей. Война — не лучший способ обогащения, но война лучший, а часто единственный способ начать историю обмана и самообмана с чистого листа. Процесс идет абсолютно бессознательно, не организуется какими-то порочными богачами, но тем труднее этот процесс остановиться. Слишком многие обещания даются без должного обеспечения.
А что может быть «обеспечением»? Что может обеспечить сделку? Обеспечить ее «безопасность» — тут не случайно всплывает ключевое для насилия слово, security.
В современном мире все поражаются невероятной концентрации богатства в руках кучки богачей. Когда мы глядим в прошлое, мы видим руины древнеегипетских храмов, Боробудура, дворцов раджей и римских императоров, занесенные песков роскошные мозаичные полы вилл богачей по всему побережью Средиземного моря. Далеко не все разрушены войнами, да и войны — лишь результат милитаризма, с которым тесно было связано богатство раджей и фараонов, султанов и императоров.
Все эти развалины — результат не природных катастроф и войн, а невыполненных обещаний. Иногда невыполненных невыполнимых обещаний, иногда вполне выполнимых, но невыполненных. По разным причинам, но базовая — эгоизм. Эгоизм самыми разнообразными способами приводит к катастрофе невыполненного обещания. Убийство — от бытового до судебного или военного — есть высшая форма невыполнения обещаний. Речь идет не только о личном выборе, когда человек тихо сходит с ума или погрязает в самообмане. Речь идет и о коллективном побеге от действительности в мир, где богатство (обычно под псевдонимом «жизнь») необходимо защищать, уничтожая врагов. Когда это делают другие, человек обычно понимает суть происходящего, а вот себя и своих трезво оценить сложнее. Россия напала на Украину — плохо, Израиль и США напали на Иран — хорошо. Путин лжет и убивает — плохо. Трамп лжет и убивает — хорошо. И наоборот.
Сегодняшнее неимоверное богатство сотни богачей основано на обещаниях. Обещания счастья, здоровья, спокойной старости, безопасности, доступности дорогих домов, дорогой еды, роскошных автомобилей. Каждый доллар, каждый рубль — обещание. Обещания разрастаются как снежный ком, копятся, как горное озеро, а потом приходит момент расплаты. Или не приходит — в конце концов, Герман Вирц ни за что не заплатил, а Альфрид Крупп отделался тремя годами тюрьмы.
Коммуникация имеет одну редко упоминаемую функцию: обещание. Обещание, которому отвечают доверием или недоверием.
Сказав «доверие», надо сразу сказать «убийство». Высшее доверие в том, чтобы позволить другому себя лечить, оперировать, принимать роды.
Многие фальсификаторы свободы любят вопрошать: «Ну зачем вам государство с его инспекторами? Почему булочник станет отравлять булочки? Вполне можно сэкономить на всех этих инспекциях.»
Они словно не знают о существовании медиков, которые убивают, по самым разным мотивам, абсолютно бескорыстно. Булочник может отравить булочки совершенно бескорыстно. Герман Вирц (1896-1973) не был никак наказан за кошмар талидомида 1957 года. Вообще никак! Его фирма продолжает выпускать лекарства. Среди причин ненаказания судья указал якобы невысокую общественную значимость происшедшего.
Доверие тесно связано с убийством, потому что единственный способ никак не ответить за нарушенное обещание — убить. Не всегда убивают того, кого обманули. Часто убийство — средство отвлечь внимание.
Тут обнаруживается связь войны с экономикой. Война — идеальное оправдание мошенничества. На войну можно списать любые убытки, любые недоделки, любые обманутые ожидания.
Поэтому тоталитаризм Ленина и его преемников постоянно порождает войны. Убитые или хотя бы обманутые под гром пушек не предъявляют счетов. Правда, психика выживших становится больной: принять реальность постоянного обмана, ложных обещаний, психика не может, но и протестовать прямо неспособна.
Милитаризм Ленина и его преемников, однако, глубоко вторичен по отношению к милитаризму «обычных» богачей. Война — не лучший способ обогащения, но война лучший, а часто единственный способ начать историю обмана и самообмана с чистого листа. Процесс идет абсолютно бессознательно, не организуется какими-то порочными богачами, но тем труднее этот процесс остановиться. Слишком многие обещания даются без должного обеспечения.
А что может быть «обеспечением»? Что может обеспечить сделку? Обеспечить ее «безопасность» — тут не случайно всплывает ключевое для насилия слово, security.
В современном мире все поражаются невероятной концентрации богатства в руках кучки богачей. Когда мы глядим в прошлое, мы видим руины древнеегипетских храмов, Боробудура, дворцов раджей и римских императоров, занесенные песков роскошные мозаичные полы вилл богачей по всему побережью Средиземного моря. Далеко не все разрушены войнами, да и войны — лишь результат милитаризма, с которым тесно было связано богатство раджей и фараонов, султанов и императоров.
Все эти развалины — результат не природных катастроф и войн, а невыполненных обещаний. Иногда невыполненных невыполнимых обещаний, иногда вполне выполнимых, но невыполненных. По разным причинам, но базовая — эгоизм. Эгоизм самыми разнообразными способами приводит к катастрофе невыполненного обещания. Убийство — от бытового до судебного или военного — есть высшая форма невыполнения обещаний. Речь идет не только о личном выборе, когда человек тихо сходит с ума или погрязает в самообмане. Речь идет и о коллективном побеге от действительности в мир, где богатство (обычно под псевдонимом «жизнь») необходимо защищать, уничтожая врагов. Когда это делают другие, человек обычно понимает суть происходящего, а вот себя и своих трезво оценить сложнее. Россия напала на Украину — плохо, Израиль и США напали на Иран — хорошо. Путин лжет и убивает — плохо. Трамп лжет и убивает — хорошо. И наоборот.
Сегодняшнее неимоверное богатство сотни богачей основано на обещаниях. Обещания счастья, здоровья, спокойной старости, безопасности, доступности дорогих домов, дорогой еды, роскошных автомобилей. Каждый доллар, каждый рубль — обещание. Обещания разрастаются как снежный ком, копятся, как горное озеро, а потом приходит момент расплаты. Или не приходит — в конце концов, Герман Вирц ни за что не заплатил, а Альфрид Крупп отделался тремя годами тюрьмы.