Репост из: Священник Яков Кротов
Современная война стала бесконтактной, дистанционной. Человек сидит в кабинете, жмет кнопки.
В средневековом трактате о капелланстве прежде всего разбирается проблема: солдат жалуется, что он не решается воткнуть копье в противника. Военное обучение прежде всего учило этому снятию внутреннего нравственного запрета на убийство. Об этом отлично и часто писал Толстой, который как артиллерист уже знал дистанционную войну, но окровянился и в обычной войне, где штыком вспарывали грудь Жана, Джона, Ганса.
Теперь убийства нет, есть нажатие кнопки.
Кому-то это не нравится, и люди ищут видео, где дрон налетает на человека, который в ужасе таращится и машет руками. Смотрящий получает удовольствие. Он оправдывает себя тем, что этот ролик запугает врага, но это вольное или невольное заблуждение. Врага такой ролик только ожесточит, а в том, кто отождествляет себя с дроном, он лишь поощрит мстительность, злобу труса, который сам даже кнопок не нажимает, но лишился привычного образа жизни, привычного покоя.
Реально, на уровне тела, война перестала быть повседневной реальностью для всей страны. Страдает реально меньшинство, по линии соприкосновения. Даже бомбежки затрагивают меньшинство. Поэтому действия Израиля и США в Иране, Ираке, Палестине — не война в прошлом смысле слова. Стараются, правда, представить дело так, что и американцам с израильтянам как странам, как народам, грозят страшные повседневные опасности — а вот могут ракеты прилететь, а вот теракты, а вот подростки камни бросают — но это обман и самообман. Реально, как в старину, от войны страдают те, на кого напали под тем или иным предлогом — иракцы, иранцы, палестинцы. А у напавших разве что бензин подорожал, но для них это ужас страшнейший.
Война перестала быть для одной из сторон контактным ужасом — а то и для обеих сторон. Но она стала бесконтактным ужасом. В старину, да и сейчас, реально боялись врага немногие, те, кто в армии или в зоне боевых действий. Там долго и глубоко бояться не получается — человек адаптируется к ужасу. Сегодня люди, которые живут сыто и спокойно, даже на кнопки не нажимают, более испытывают ужаса, читая о войне, о настоящих и будущих угрозах и т.п.
В средневековом трактате о капелланстве прежде всего разбирается проблема: солдат жалуется, что он не решается воткнуть копье в противника. Военное обучение прежде всего учило этому снятию внутреннего нравственного запрета на убийство. Об этом отлично и часто писал Толстой, который как артиллерист уже знал дистанционную войну, но окровянился и в обычной войне, где штыком вспарывали грудь Жана, Джона, Ганса.
Теперь убийства нет, есть нажатие кнопки.
Кому-то это не нравится, и люди ищут видео, где дрон налетает на человека, который в ужасе таращится и машет руками. Смотрящий получает удовольствие. Он оправдывает себя тем, что этот ролик запугает врага, но это вольное или невольное заблуждение. Врага такой ролик только ожесточит, а в том, кто отождествляет себя с дроном, он лишь поощрит мстительность, злобу труса, который сам даже кнопок не нажимает, но лишился привычного образа жизни, привычного покоя.
Реально, на уровне тела, война перестала быть повседневной реальностью для всей страны. Страдает реально меньшинство, по линии соприкосновения. Даже бомбежки затрагивают меньшинство. Поэтому действия Израиля и США в Иране, Ираке, Палестине — не война в прошлом смысле слова. Стараются, правда, представить дело так, что и американцам с израильтянам как странам, как народам, грозят страшные повседневные опасности — а вот могут ракеты прилететь, а вот теракты, а вот подростки камни бросают — но это обман и самообман. Реально, как в старину, от войны страдают те, на кого напали под тем или иным предлогом — иракцы, иранцы, палестинцы. А у напавших разве что бензин подорожал, но для них это ужас страшнейший.
Война перестала быть для одной из сторон контактным ужасом — а то и для обеих сторон. Но она стала бесконтактным ужасом. В старину, да и сейчас, реально боялись врага немногие, те, кто в армии или в зоне боевых действий. Там долго и глубоко бояться не получается — человек адаптируется к ужасу. Сегодня люди, которые живут сыто и спокойно, даже на кнопки не нажимают, более испытывают ужаса, читая о войне, о настоящих и будущих угрозах и т.п.