Репост из: sacred violence
обещал рассказать про «официально самую тупую педофильскую отмазку» со стороны уличенного в оном деле православного батюшки и так и не рассказал. Рассказываю.
Если коротко, то был в 2019 году такой иеромонах Никон, в миру – Сергей Харьков, служил в каком-то селе в Калужской области и считался большим чудотворцем. Отмазка прозвучала уже в беседе со следователем и звучала так: да, [я] попросил мальчика спустить штаны в алтаре, но «я его за половые органы не трогал – я на энергетическом уровне проверял, нет ли у мальчика простатита».
Казалось бы – занавес, на этом можно заканчивать, но если прочитать историю чуть внимательнее (хотя бы по этому изложению) – выяснится много интересного и плохого. Дело в том, что ситуации с сексуальным насилием со стороны религиозных служителей – не частные, а структурные, то есть за конкретным случаем стоит огромный и сложный «расклад», который касается и веры, и семьи, и всяких социальных обстоятельств. В конце концов, еще в известном докладе колледжа John Jay в 2004 году было ясно доказано, что абьюз в католической церкви – это crime of opportunity, почти целиком обусловленное, например, статусом и устройством школ, «допуском» к детям и так далее.
Вот и в этой истории все то же самое. У пострадавшего мальчика родители в разводе, отец – алкоголик, а чокнутая мать, по его словам, «настаивала на поездке» к святому старцу,
При этом причинно-следственная связь между якобы неприемлемым поведением мальчика и полученной им травмой нарушена и трактуется в обе стороны. При обращении в следственный комитет его сестра пишет вот так:
Короче, опять – абсолютно дисфункциональная семья пробавляется церковностью, атмосфера душнейшая, мальчика насильственно пытаются «исправить» посредством старца, чтобы он вел себя, как хочется маме, и в итоге отдают педофилу. Но таких историй много и безо всякой педофилии – старцы, изгнания бесов и прочее появляются и работают вот примерно в таком контексте. И можно вообразить, что после этой истории в семье ничего не исправилось, а стало только хуже.
а батюшка Никон в итоге в 2019 году сел на пять лет (всего пять!), а в 2020-м скончался.
чтобы немного отвлечься от этой печальной истории, почитайте про веселого распутного отца Андрея – который тоже, конечно, совращал дочь одной из любовниц, но каялся и пребывал в уверенности, что «половое дело – оно здорово всегда!». Кстати, его тоже многие годы покрывали прихожане
Если коротко, то был в 2019 году такой иеромонах Никон, в миру – Сергей Харьков, служил в каком-то селе в Калужской области и считался большим чудотворцем. Отмазка прозвучала уже в беседе со следователем и звучала так: да, [я] попросил мальчика спустить штаны в алтаре, но «я его за половые органы не трогал – я на энергетическом уровне проверял, нет ли у мальчика простатита».
Казалось бы – занавес, на этом можно заканчивать, но если прочитать историю чуть внимательнее (хотя бы по этому изложению) – выяснится много интересного и плохого. Дело в том, что ситуации с сексуальным насилием со стороны религиозных служителей – не частные, а структурные, то есть за конкретным случаем стоит огромный и сложный «расклад», который касается и веры, и семьи, и всяких социальных обстоятельств. В конце концов, еще в известном докладе колледжа John Jay в 2004 году было ясно доказано, что абьюз в католической церкви – это crime of opportunity, почти целиком обусловленное, например, статусом и устройством школ, «допуском» к детям и так далее.
Вот и в этой истории все то же самое. У пострадавшего мальчика родители в разводе, отец – алкоголик, а чокнутая мать, по его словам, «настаивала на поездке» к святому старцу,
...так как стала беспокоиться из-за наших с ней конфликтов по незначительным поводам, а также из-за того, что я снял крест и сказал, что в Бога не верю. Я согласился на эту поездку, чтобы не провоцировать новых конфликтов.
При этом причинно-следственная связь между якобы неприемлемым поведением мальчика и полученной им травмой нарушена и трактуется в обе стороны. При обращении в следственный комитет его сестра пишет вот так:
Константин с тех пор стал подавленным, боится церкви и взрослых, ездит в храм с неохотой, заметно хуже учится и стал дерзить родным. Мы связываем произошедшие в мальчике изменения с полученной им от действий отца Никона психологической травмой.
Короче, опять – абсолютно дисфункциональная семья пробавляется церковностью, атмосфера душнейшая, мальчика насильственно пытаются «исправить» посредством старца, чтобы он вел себя, как хочется маме, и в итоге отдают педофилу. Но таких историй много и безо всякой педофилии – старцы, изгнания бесов и прочее появляются и работают вот примерно в таком контексте. И можно вообразить, что после этой истории в семье ничего не исправилось, а стало только хуже.
а батюшка Никон в итоге в 2019 году сел на пять лет (всего пять!), а в 2020-м скончался.
чтобы немного отвлечься от этой печальной истории, почитайте про веселого распутного отца Андрея – который тоже, конечно, совращал дочь одной из любовниц, но каялся и пребывал в уверенности, что «половое дело – оно здорово всегда!». Кстати, его тоже многие годы покрывали прихожане